и том, сколько из них остались живы.
Вскоре после отплытия и общего знакомства на «рыцарском» ужине в кают-компании , к меченосцу обратились сами иовиты: они почти не принимали участия в «сухопутном» штурме города и цитадели пиратов и теперь хотели, с помощью описаний боёв от Хелега-дополнить подробностями очередную хронику, что уже с самого начала похода, принялись создавать писцы морского ордена. Иовитов интересовали в основном две темы: гнусности разбойников и храбрость братьев, всё остальное, по их мнению-было лишь отвлечённым фоном при описании.
За рассказами, славно сдобренными пивом и копчёностями, прошло около суток. Меченосец от души привирал, так как подозревал, что иовиты его «побасёнки» всё равно переиначат в выгодном для себя свете и поэтому не стеснялся: «он лично-зарезал двух великанов среди пиратов, первым влез на стены цитадели и спас принцессу, дочь одного данского герцога-которого по дипломатическим причинам, нельзя упоминать вслух…»
На утро второго дня путешествия, каракку с раненными братьями догнала быстроходная шебека. Она доставляла грузы в Амстердам и находясь по близости с судном где плыл Хелег, «подбросила» на корабль очередного пассажира…»Медвежонка» Манфреда!
Пока удивлённый Хелег пытался освободиться из «железных» объятий друга, тот взахлёб тараторил: «Мы же за городом находились, у этих проклятых башен. Я зашёл с отрядом в город и бегом к цитадели, где как слышал вы с командиром Конрадом и воевали, с богомерзкими разбойниками. Прибегаю, а мне и говорят: «брата Хелега- отправлено на каракке с раненными, в штаб северной группировки иовитов, в Антверпен- ещё утром!». Уууух, Хелег, поверишь-я чуть не взвыл! Так хотелось с тобой после боёв поговорить, обсудить мою возможную скорую отставку, от «братской службы» и женитьбу или наоборот- я сам ещё не знаю, а тут! В общем: я упросил капитана Конрада отправить и меня на быстроходной шебеке с грузами вам вслед, в Фландрию, сегодня лишь мы вас догнали и я попросил шкипера шебеки, за пару талеров, помочь мне пересесть к вам!»
Хелег представил Манфреда нескольким знакомым рыцарям, из госпитальеров и иовитов и отвёл друга к помощнику капитана судна- пора было узнать где разместить новоявленного пассажира на корабле.
Договориться с офицерами иовитами удалось быстро- на каракке было много свободных помещений и после недолгой уборки одной из них, подчинёнными Хелегу санитарами , Манфред смог вполне удобно там расположиться. Сундук был поставлен ближе к двери, дабы , по словам»Медвежонка»- служить помехой входящим при ночных неких «поползновениях», а пара узлов-были просто брошены на длинные ящики, что и должны были служить кроватью прибывшему меченосцу.
Пока Манфред пыхтел и беззлобно ругаясь возился с вещами, Хелег сходил на корабельную кухню и купив копчёного мяса и большой кувшин пива, вернулся к другу. Вдвоём с «Медвежонком» они уселись на «ложе» последнего и потягивая прохладный напиток, стали обсуждать только закончившеюся экспедицию.
— Как там, ваш захват башен, за городом, а брат Манфред?- поинтересовался «рыцарь-лекарь» у собрата.
«Медвежонок» разулыбался и после несколько передержанной паузы отвечал:
«- Ты знаешь, брат Хелег-а мне , вот честно, понравилось! Вначале, с лёгких лодок сошли баллистарии в рванине и отправившись поближе к башне-стали выцеливать дозорных пиратов и их стрелков. Те, видимо уже зная об основном штурме в порту- почти полностью перестали следить за берегом вне города и поэтому нашим стрелкам удалось быстро перекрыть пути к башне. Когда разбойники зажгли влажный хворост и тряпки-мы немного запаниковали, так как боялись атаки со стороны поселения, на этот сигнал, однако вскоре прискакал гонец от командира Конрада и сказал, что тем разбойникам кто в городе сидит- уже не до нас и что бы мы долго не тянули, а по возможности- скорее захватили башню и с неё вели присмотр за дорогой. Гонец сказал что есть подозрение, будто скоро пиратов в городе разобьют и они начнут отступать в нашу сторону, поэтому нужно захватить укрепление и пост наблюдения.
Тут уж наш, лейтенант Гельмут, рассвирепел и начав кричать о наших» жирных задницах и трусливых душах»-приказал: обложить деревом, что было выброшено на берег башню, а в хворост, возле двери-положить бочонок с «взрыв-порошком». Мы так и сделали. После того как баллистарии , болтами с зажжёными тряпицами на концах выстрелили,случился взрыв: дали, по глупости, сразу залп и в сам бочонок, так что костра как такового и не было. Как дверь вышибло взрывом-туда бросилиь братья с молотами и «данскими топорами» и споро разметали остатки двери и тех деревяшек, что были навалены на неё.
