здесь, командовать-вверяя лишь «Медвежонку» радость бесконечных мытарств с носилками на нижних палубах, принялся осматривать путь по трапу в приготовленный для них барк.
Оказалось что барков будет два: для рыцарей-отдельно, для сержантов и санитаров-отдельно. Вначале будут грузить «сержантский» барк, а потом, что бы братья рыцари меньше страдали-«рыцарский». Нести в полотняных носилках больного было не очень удобно, так как он периодически своим весом «скособочивал» их, рискуя и самому упасть в воду и столкнуть туда носильщиков. Однако первую партию раненных удалось перенести на редкость легко- несколько раз носилки приподнимали, потом, при перегрузке на барк-чуть не утопили сержанта в беспамятстве, когда принимающие на барке-промахнулись мимо протянутых им лямок носилок и их чуть было не выронили в глубины моря. Однако наорав друг на друга-все успокоились и последующих четверых раненных ,передавали и принимали с осторожностью и большим вниманием.
Волнующийся за успешность переноски собратьев Хелег успокоился и вновь поднялся по забортному трапу- начав разглядывать очередные мучения с погрузкой на каракку живности. Как объяснил ему стоящий рядом лейтенант иовитов : для отряда, что сейчас остался на пиратском острове и который там пробудет ещё не менее трёх месяцев. После нескольких коров-пришла очередь овец, которых связывали по-двое и в таком виде затаскивали на корабль. Овцы дико блеяли, чуть ли не переходя на истошный визг и нещадно «обмарывались», задевая своими выделениями и отправлявших их снизу людей. Несколько раз, когда грузчики овец на барке с «животиной» ,особенно сильно пострадали и громко кляня работу плюхались в море что бы хоть чуть отмыться, тянущие вверх животных моряки иовиты- так сильно начинали хохотать, что лишь пинки стоящих рядом сержантов и рыцарей, не давали грузу сорваться вниз и столкнуть в воду оставшихся в барке животных вместе с людьми.
«Медвежонок» привёл вторую партию раненных и сообщил, что госпитальеры дадут лишь три сумы лекарств, ибо с их слов-остальное им должны выдать при лечении, уже в самом «главном лазарете» в Антверпене. Хелег отмахнулся. Это было теперь не столь важно и ему хотелось скорее попасть в город.
Вторая, третья и четвёртая погрузки прошли удачно: все были внимательны и предупредительны к больным братьям меченосцам, однако когда принесли сразу и оставшихся сержантов и рыцарей ,с ними начались трудности. Барк «сержантов»-был уже заполнен и ему пора было отплывать, новый , за рыцарями- должен приплыть лишь через четверть часа, а один из братьев рыцарей, что страдали в носилках-не хотел просто ждать на палубе, стыдясь своего беспомощного положения, при суетящихся людях. Наконец он и ещё трое присоединившихся к нему рыцарей, упросили Хелега- отправить их вместе с остальными раненными, на «сержантском» барке и погрузившись, благополучно убыли в сторону видневшегося в лучах поднимавшегося солнца огромного портового города.
«Рыцарский» барк прибыл не через четверть часа, а через час. К тому времени: четверо оставшихся на каракке раненных рыцарей в носилках, сам Хелег, «Медвежонок» , а также десятеро санитаров и сержантов что помогали при переноске больных-рассказали друг другу все байки и сплетни, трижды услышали в свой адрес ругань от тех, кому они мешали спускаться по забортному трапу и когда уже начала подходить тоска от безысходного ожидания-облегчение. Барк наконец то прибыл. не смотря на все уверения «Медвежонка», что им придётся вплавь догонять, уже убывших собратьев…
В этот раз с погрузкой носилок с раненными проблем не возникло: санитары и сержанты уверенно донесли до барка рыцарей и подождав, пока стоящие ка нём моряки примут лямки-осторожно помогли перенести больных, после чего и сами перескочили в бапк. Хелег попрощался с помощником капитана, что помогал при отправлении его подопечных и подталкивая Манфреда в спину , перелез, вслед ему, последним.
Путь по гавани был скорее интересен, чем утомителен: после путешествия на каракке, Хелегу нетерпелось выйти на «твёрдую землю» и просто побродить по городу. Всюду сновали лодки, райзеканны, барки. Иногда мимо проплывали италийские Нефы или балтийские Когги. Множество людей галдело, торговалось, спорило, пьяно горланило песни и орало-прямо с деревянных посудин на которых располагались. Всё ближе к суше и соответственно причалам порта, гавань Антверпена напоминала некий «плавучий базар», где торговля велась напрямую- с лодок и барков местными торговцами, для медленно проплывающих или стоящих неподвижно больших кораблей.
Вскоре меченосцы подплыли к небольшому причалу, в левой части порта и барк начал готовиться к переходу находящихся
