из камня, вроде тех , где он оказался вначале, потом , уже при Луне-ехали пару часов по шляху, после чего замерцали огни на высокой башне , окружённой каменной оградой и несколькими постройками , из всё того же камня.Раненный заметил оживление у всех своих спутников, они громко стали переговариваться и рассказывать , что постараются урвать в трапезной, как сдадут «привезённого».
-«А вот и донжон», -хмуро подумалось Кононову и проезжая , сквозь массивные створчатые ворота, попытался разглядеть место, своего прибытия.
К телеге сразу подскочили четверо молодых парней с факелами, они помогли вновь подставить лесенку под выгружаемого Олега и услышав команду , от стоящего на каменной лестнице мужчины, о том -что новоприбывшего нужно положить , в стандартной казарме для»санитарного осмотра», закивали головами. Однако понесли , лежащего всё в том же вонючем тулупе путешественника , ни к одному из строений , находящихся окрест донжона, а к входу в некий подвальчик, самой башни храмовников, куда, после ряда условных стуков и паролей и занесли раненного.
Подвальчик, как довольно скоро догадался Олег, был чем то вроде местной тюрьмы:комнатка для заполнения документов, помещение охраны, небольшая кухонька и три камеры-одна огромная, из которой слышались голоса нескольких человек и пару миниатюрных, в которых то и лежать можно было с трудом.
Присвоив новоприбывшему номер и потребовав расписаться , в его передаче , монаха, что сопровождал телегу, старший по местному узилищу -лично провёл процессию к двери в «общую»камеру и отперев её, осветил факелом помещение. Грязный пол, отсутствие кроватей или нар и пяток людей, в некогда видимо качественной одежде, однако сейчас-превратившейся в грязную рванину. Объяснив где уложить раненного и посмотрев за выполнением данного указания, надсмотрщик увёл всех за собой, закрыв железную дверь и оставив новичка и предыдущих сидельцев, в полной темноте.
Через минуту , к Олегу обратились из кромешной мглы:»Сударь, позвольте полюбопытствовать, мы хоть и видим ваше затруднительное положение и ранения, однако среди нас- принято знакомиться, при появлении новых людей».
-«Олег…Кононов.», -необычно и глухо произнёс новоприбывший, на «мёртвом языке», данные слова звучали странновато.
-«Олле конунгове?», -удивлённо послышалось в ответ, -«Так значит вы из скандских готов, кёнингова рода? И позвольте узнать:кой чёрт вас принёс в данные земли»Совета»?! Прятались бы себе во фьордах, топили корабли орденских братьев и имели-СВОБОДУ!Как в Вере, так и Деяниях…сюда то зачем , переться было?Эээхх…».
Олег, немного решил поразмышлять, в голову ничего не шло, а ассоциации его невидимых сокамерников, казались ему странными, наконец вспомнив профессора, из-за которого он и оказался в , данной , необычной ситуации, мужчина решил воспользоваться полученными знаниями:назваться именем из летописи «Олег-Хелег»-было первым решением, а вот быть сербом, галлом, скандским готом…пока Олег не решил, поэтому и ограничился:»Хелег, прошу прощения-Хелег!».Отрицать свою принадлежность к военной знати германцев , он не захотел, так как это-немного льстило его самолюбию и возможно, могло бы чем то, помочь в дальнейшем.
Внутренне для себя, новоявленный Хелег уже решил: будут «докапываться» до родословной, в том случае, если «игра»в ролевиков затянется и данные исторические отморозки , вновь захотят ему показать, всю глубину познаний в «судебном беспределе», того времени-будет орать что он, онемеченный лужицкий серб, с небольшим количеством варяжской и кельтской крови.Это, на его взгляд, должно было объяснить и запутать следователей и дать ему возможность обдумать своё положение.Была уверенность, что если ему дадут пару дней «прийти в себя», побег отсюда увенчается успехом, ибо вся местная»историческая тусовка», слишком уж точно следовала традициям тех времён и Хелегу , как мужчина решил всюду, даже мысленно себя называть, не стоило совсем уж больших трудов-«что отпирание примитивного замка, с помощью первой же железяки, что ночной «отход»огородами-в случае побега». Главное было-восстановить силы и здоровье.
«Хелег?Слышал что вас, при докладе доминиканца тюремщику, считали меченосцем? Однако, писарь в рясе, не сильно в это верил-думая , что вы , один из «дворян-селюков», выскочивший из своих болот, что-бы «почудить»…».
Хелег вздохнул:совершенно неясно- что было хуже, о лучших вариантах-речь вообще пока не шла, признать что «беглый меченосец», а не будет ли тогда военный трибунал и чего доброго- казнь, при»боевых товарищах», коих Хелег, в глаза никогда не видел.Либо признание в причастности к местному
