лишь тихий хрип. Остальные мужчины, как понял Хелег, художники- яростно работая «серебряными палочками» и кистями, зарисовывали положения принимаемые женщиной, её телодвижения и «выдающиеся размеры», как в покое так и «в движении». Те у кого были блокноты поменьше-оказались поэтами, которые для увеличения вдохновения-ходили на подобные показы и прямо на них сочиняли свои вирши. Потом, они их либо дарили- знакомым дамам, либо, что бывало чаще-продавали дворянам и орденцам, для подарков всё тем же дамам и тем самым- вполне безбедно существовали.
-В Иберике, прежде чем овладеть женщиной, мужчина обязан разбудить в ней весь» ураган желания», что заключён в женщине, кем, не берусь судить…,-хозяин салона развёл руки и хмыкнул, после чего вернулся к просвещению присутствующих у него посетителей,- женщины же Иберики-«бросают поленья , в костёр желания мужчины» ,своими движениями, как сейчас это делает Маркесита.
Дева на столе распустила волосы и трижды сделала головой мах «полный круг», видимо показывая свою страстность и желая похвалиться длинной волос, достигавших ей- до начала ягодиц. Закреплёные, на концах сплетённых узелков украшения, видимо служили весом- для удобства демонстрации.
-Однако и мужчина, обязан быть благодарен и в награду, за столь приятное зрелище-помочь своей даме как следует «разгореться»,-хозяин махнул Маркесите рукой и негромко добавил,-давай девочка, пора.
После этого мужчина вышел куда то за занавес и начал звенеть посудой, выбирая из кувшинчиков и горшков- ему необходимые, а женщина на столе, принялась неспеша раздеваться: она медленно распустила узлы на своей жилетке и изгибаясь сделала «волну» телом-огромная грудь ненадолго показалась в свете свечей и факелов, что вызвало новую волну вздохов и причмокиваний. Потом женщина скинула миниатюрные мягкие туфельки и бросила их ближе к занавеси, за которой стоял и хозяин дома. Следующими, во всё том же извивающемся и медленном движении- спали шальвары, под которыми обнаружилась ткань, обёртывающая «срамные места» дамы. отвернувшись от зрителей, Маркесита скинула жилетку, примерно на тоже место куда перед этим улетели и туфельки и сразу же за ней швырнула и шальвары. Оставшись лишь в тканях на бёдрах, испанка продолжала «покачивать» последними и закрывая свои груди руками, однако так, что бы части их обязательно выскальзывали и показывались для восхищённых взоров зрителей-неспешно пританцовывала, под одной ей ведомый ритм.
Как заметил, несколько разволновавшийся Хелег: каждый раз, когда слетала очередная вещь или женщина показывала новый «номер»-она поворачивалась к иной группе, сидящих в салоне мужчин и улыбаясь ей, «исполняла «. Для тех, на кого она в этот момент улыбаясь смотрела, видимо «рай на земле»-наступал прямо в этот самый момент ,в этом же месте.
-Итак, приступим,-возвестил вернувшийся хозяин салона и пригласив даму прилечь, рывком сорвал с неё тонкую ткань, под возгласы чуть ли не переходящие в вопли,-Тииише, господа…а то сюда примчится стража, дабы бесплатно к нам присоединиться.
Хозяин принялся поливать Маркеситу- тёплым ароматическим маслом, что он до этого нагревал, как сам видел Хелег ,последние пару минут и продолжал: » Итак. Кожу женщины следует умастить, как всю-так и наиболее чувственные её части, что фактически и управляют»кошачьими инстинктами» , наших «рёбер»…ахахах!»
Бородач видимо и сам от души наслаждался представлением : он нежно натирал тело своей подопечной, часто шлёпая её и постоянно целуясь. При этом, он не без гордости поглядывал на откровенно завидовавших ему мужчин, сидящих полукругом в креслах . Наконец хозяин салона сменил горшочки и набрав немного какой то мази, принялся натирать лишь соски и саму огромную грудь, расположившейся перед ним женщины.
-Нужно дать немного «холода и жара» именно этим «виноградинам» и «дыням», так как возбуждение всех соков в самке, не в последнюю очередь- зависит именно от груди, коей и следует уделить особое внимание…Кстати, вы можете купить у меня несколько оставшихся пузырей с мазью, всего за три талера за пузырь! Спешите…осталось- всего ничего!
Женщина, после всех этих претурбаций произведённых с её бюстом, начала извиваться и елозить на постеленных на стол сафьянах , несколько раз она негромко вздыхала и «играла» взглядом, поводя им над головами сидящих зрителей. Мужчина же, столь бесцеремонно хозяйничающий с её грудью, продолжал: он теребил и массировал грудь, то ложа её на ладонь-то касаясь лишь пальцами. Слегка постукивал кончиками пальцев по «виноградинам», играл в «волну»-проводя несколькими пальцами по очереди по каждому из сосков , а после всего этого-начал
