за другом!
-Поздравляю. Вам, брат Манфред-удалось меня заинтриговать! Давайте выспимся и завтра, на свежую голову-обязательно сходим на этот матч.
Меченосцы дошли наконец к баржам и Манфред, как наиболее опытный в этих делах-быстро договорился об оплате и отдельной комнатушке, а не гамаке в общем кубрике, где бы оба рыцаря могли отдохнуть.
В помещениях баржи бродило множество людей: оборванных и с заштопанными курточками и жакетами. Злых ,грязных , дурно пахнущих. Многие постоянно ругались. Однако они не походили на нищих, скорее на бывших наёмных воинов-без «работы» и денег: «Солдаты удачи-без удачи…».
-Да потому что- не хватило…!!!,- шёпотом, почти кричал один из этих людей, где то рядом с комнатушкой где расположились меченосцы,- если бы было двести талеров- дал бы не глядя, лишь бы убраться от «Совета» подальше! Тем более иберийский монарх, платит дворянам, записавшимся в его войско-отлично! К тому же, по слухам-даёт новые наделы, с правом постройки бастиды и получением на надел титула, в завоёваных у мавров землях…
Говоривший замолчал и началась какая то возня и шушукание, через небольшой промежуток времени разговор возобновился: «Мой троюродный кузен-уже…да. Их недалеко от устья Шельды, в барк посадили сами иовиты и он отплывёт вскоре на «Посудине Ноя», что ждёт окончания погрузки где то там же. Правда храмовники распроклятые, нагнали своих людей и стали какую то пристань сами возводить, дурни. Так что чуть было не сорвалось, однако их как то всё же погрузили. Сам за ним наблюдал -из дюн…
-Может опять- порезали на части и в море? Я слышал-иовиты мастаки, на подобные шутки…
-Идиот! Если в море отошли-то может всякое случиться, но «Посудина Ноя»-в море, близ берега стоит…где их незаметно перебить, да и тела-прямо перед кораблём выкинуть или всей ораве, могилу копать?! Нееет, если бы убили-уже знали бы местные крестьяне. А они, лишь о каких то клетках и бочках толкуют и кровище-на берегу…но мало, словно свинью зарезали. Дворяне, братья наши-уже на корабле. Да и испанцы-платят иовитам отдельно: за дворянина, солдата, ну и …перебежчика.
-«Томарцы»?
-Да…ладно. Давай вздремнём ,может придумаем где монет раздобыть!
-Завтра-ставки на матч.
-Хееех. Я пропускаю! Для большой ставки-нечего дать, а ради малой-скорее на матче тебе рёбра сломают или на корабль»загребут»!
-Точно…
Голоса затихли и все начали успокаиваться в преддверии сна.
Утро, как всегда, наступило внезапно: обоих меченосцев вежливо разбудили, видимо их орденские накидки пользовались уважением и никаких пинков или потряхивания за плечи, что, как видел Хелег- постоянно использовалось при побудке остальных ночевавших посетителей, к рыцарям ордена Меча не применялось.
Манфред покидал баржу, громко ругаясь: он явно не выспался и теперь был в плохом настроении. Хелег шёл вслед другу не спеша, прислушиваясь к разговорам людей на барже. Всё сводилось к сегодняшнему матчу- по «флорентийскому пинку» и тому, как сделать ставку и не «попасться» патрулям и рекрутёрам иовитов, что будут массами ходить вокруг стадиона и искать себе жертв: первые-на грязные работы в портах ордена и замках, а вторые-для пополнения людского состава на судах.
-Итак, брат Манфред…Не перекусить ли нам в кабачке- вооон том,-Хелег благодушно указал на ближайшее заведение собрату.
-Ни за что! ,-убеждённо ответил «Медвежонок»,-Я вчера наелся копчёной рыбы и теперь-невыносимо страдаю от жажды! Давайте лучше пройдём ближе к собору, благо рядом с ним куча харчевен и возьмём себе: мяса с кашей и хлебом и по кружке пива.
-И потолкуем о матче, и том, как на него попасть?
-Да! Хотя, чего проще то? Я думаю раз художник Питер знает как попасть на «лекцион к путешественнику», значит у него есть «варианты» и на матчи…эти люди, что занимаются зрелищами и развлечениями- обычно знакомы.
Дойдя до таверны на соборной площади и в ней подкрепившись, молча, без привычных разговоров- беседовать поутру особо и не хотелось: как после вчерашнего выпитого, так и сумбурного сна внутри баржи. Друзья наконец вышли вновь на улицу и побрели к салону художника. Сговорившись по пути, что пойдёт лишь «Медвежонок», дабы не испугать Питера и как лучше умеющий торговаться, Хелег вручил ему десять талеров и строго запретив «давать более пяти» за вход, отпустил.
Ждать, под раскидистым старым деревом, пришлось недолго: из дома, с вежливыми заверениями вышел Манфред и широко улыбаясь направился к другу: «Не поверишь! Всего по талеру, за вход! Питер дал бумагу с подтверждением- что мы от него, надо зайти к человеку возле стадиона и он проведёт нас
