лошадей.Летающие по небу телеги.Гром-палки, способные пускать тысячи стрел».Договорить ему не дали-опять раздался смех и тот же голос , что и раньше , нравоучительно стал отчитывать:»Не со-ве-ту-ю! Вас конечно же:либо примут за сумасшедшего и обязательно»зачистят», что-бы не мешать развитию нашего славного общеста…вы что-забыли об»Ночи Очищения»?Было давненько, но всё же.Всё как тогда.Либо посчитают пересказчиком «багдадских сказок»и опять же-пытки, как подозреваемого в шпионаже в пользу иноверцев или казнь, за попытку издеваться над чиновниками»Совета Орденов»…
-«Но я , в принципе-могу довольно точно всё описать и объяснить!».
-«Кому?Обычному дознавале-храмовнику…а зачем?Ему, найденный лазутчик-милее, как для выслуги нынешней, так и для получения своего поместьица, при выходе на пенсион.А «винтами Архимеда», «греческим огнём», «взрыв порошком», «големами из бетона»-мало кого уже удивишь.Слава Богу, не все фолианты античности-захватил»Совет», многие остались в независимых библиотеках и доступны счастливцам, в Португалии и Англии, а некоторые-и в Скандинавии.».
Стало слышно шуршание и лёгкие вздохи, невидимые новоприбывшему , сокамерники-начали устраиваться на ночлег и Хелег решил последовать их примеру.
Глава четвёртая
Утром, довольно поздно, лежащий на всё том же вонючем тулупе , раненный мужчина наконец проснулся:несмотря на боли в теле и некую неустроенность в животе, Хелег чувствовал себя относительно неплохо. Оглянувшись вокруг, он с удивлением понял что находится один в камере-остальных сидельцев куда то увели.Пользуясь данным случаем, путешественник встал на ноги и произвёл»самообыск», хотя быстро вспомнил, что всё что с ним было из»прошлого», почти полностью забрано полоумными из сарая, близ»спросной башни».
Осмотрев свои нынешние обновки и повздыхав об их качестве и удобстве:по мнению мужчины-на редкость «простецкое»исполнение и совершенно неудобное в носке, Хелег, как он приучал себя откликаться, решил осмотреть и свои травмы.Зеркала небыло и осмотр головы и повреждений на ней-ограничился ощупыванием.Зато туловище и ноги, были как следует осмотрены и оглажены, к вящей радости «доктора себе»-всё вроде работало и переломы отсутствовали, даже рёбра, после езды на аркане-почти перестали болеть.
Оторвав излишек своей рубахи, а Хелег посчитал что длинна её, почти до колен, была совершенно чрезмерной, он отделил несколько полос внизу и плюнув на них-стал бинтовать особо саднящие участки рук и ног.Быстро справившись с этим, попробовал сделать разминку, однако сразу отказался, в виду болей в ушибленных конечностях.
Лечь на своё ложе Хелегу не дали:открылась дверь камеры и зашли тюремщик с сержантом, последний оказался знакомцем по совместной поездке в телеге.Громко фыркнув и криво ухмыльнувшись, сержант гаркнул:»На допрос!За мной!».
Задержанный побрёл на выход и хотя и вежливо, но всёже поддерживаемый за одну из битых рук, был заведён во внутрь донжона, на самый верхний из каменных этажей-третий, выше была лишь смотровая площадка с непонятной аппаратурой, на ней.
Кабинет, куда завели путешественника, оказался довольно таки бедненько обставлен:маленький стол с сидящим монахом -в углу, большой стол- с рыцарем храмовником за ним, новым, не виданным ранее Хелегом, перед зарешеченным окошком.Скамьи вдоль стен и один небольшой табурет, в центре комнаты.
Сержант усадил путешественника на табурет, довольно жёстко надавив на плечо, а сам-присел на скамью сзади и произнёс:»Прибыл! Вчера «приняли»из»спросной башни».Неплохо болтает на «вселенском языке».Много спрашивал у доминиканца.Незнамо кто…».
Храмовник, что всё это время делал вид что читает некий свиток, крайне прилежно и внимательно-резко поднял взгляд на сидящего, прямо перед ним допрашиваемого и заулыбался.Потом махнул рукой сержанту:»Хватит! Вам бы лишь всех подозревать! Может у брата-не было другого выхода, а может-случайность…ведь верно?», -теперь дознаватель обращался напрямую к Хелегу, -«Ведь, может какие то события там, трагические…давайте, честно во всём раскайтесь и мы-с удовольствием вернём брата, в лоно»Совета Орденов»!».
Задержанный, даже не остолбенел, он именно»затупил»…Обращая взгляд, от хмурого и недоброго сержанта храмовников, что сидел с»каменной мордой лица»-на улыбчивого дознавателя, с честным лицом и тёплым взглядом, этого же ордена. Мельком посмотрел и на хихикающего молодого монаха, что готов был записать показания. Роли всей троицы, были столь очевидны-что даже не верилось, что вот он:»классический
