Прежде чем начать разговор с Ундино, что суетился возле больных в лазарете, Хелег подошёл к ложу лейтенанта Гюнтера и обратился к тому, лежащему и с мольбой смотревшему на вошедших братьев рыцарей: «Добрый вечер, командир.»
-Добрый?,-глухо переспросил лейтенант меченосцев.
-Ужасный. Но это пока не важно-как вы, брат Гюнтер?
-Плохо мне, брат Хелег…чувствую себя идиотом: как по причине случившегося срыва, на нижних палубах- так и тому, что вместо помощи нашим братьям в борьбе с «созданьями антихриста»-валялся здесь, в забытьи.
Ундино, видимо слышавший разговор -было дёрнулся, когда произнесли «созданья антихриста», однако опустил глаза и хмурясь, продолжил помогать остальным братьям ордена Госпиталя в лечении раненных, что во всё больших количествах приносили в лазарет иовиты, со своего этажа и иных мест где те прятались от «тварей».
-Ничего, брат Гюнтер! Все наши собратья-передают вам: выздоравливайте! Будем ждать вас ваших указаний, как командира отряда меченосцев…,-пока Гюнтер слабо улыбаясь пожимал руку Хелега и обещался уже завтра утром- встать на ноги, сам Хелег грустно думал, что он скажет брату Гюнтеру о том, что почти никого не осталось от их изначальной полуроты и «все» ,кто сейчас передавал приветствие-это он сам.
Наконец лейтенантом меченосцев вновь занялись санитары госпитальеров и Хелег смог подойти к Ундино. Отозвав последнего, в небольшое отдельное помещение, при лазарете, начал расспрос вместе с иезуитом: «Брат Ундино, вы знаете как остановить Существ, что вы везли в бочках в Испанию? Только по-меньше слов, конкретнее: способы!»
-Кгхм, у меня не было задачи уничтожать данных особей, брат Хелег. Я должен был следить за их общим состоянием и не допустить…эксцессов с ними!
-И как-удалось?-не без ехидства поинтересовался меченосец.
-Я то здесь причём?!,-вдруг сорвался на крик Ундино,-храмовники не могут обеспечить: охрану, тайну операции, условия в конце концов! Причём тут я?!
-Хорошо, успокойтесь! Итак: чем можно остановить, а лучше-уничтожить, данных «особей»?
-Знаю, что без раствора, в котором они пребывали в бочках,более пяти недель- им не выжить, так прекратится доступ необходимых веществ, для поддержания в них жизни и они вымрут сами.
-Знаем! Но столько ждать-у нас нет времени.
-Должен быть пергамент с инструкцией, на случай побега «особи»…но он был в ларце, в комнатке охраны- на нижних палубах! Нам, находящимся в надстройках-он был не нужен, а как сейчас…,-Ундино умолк и громко сглотнул.
-Как они выглядят: ларец, пергамент, комнатка?
-Мммм, ларец-с зелёными крестами на серебряной поверхности. Пергамент в нём-очень толстый, невероятно! Там оттиск букв- печать шрифтовая, а не писцовая работа. Помещения, нужно спросить у храмовников офицеров-я слабо запоминал, меня туда всегда вели сопроводители.
Ундино вдруг осел в стул, что стоял рядом и начал невнятно шептать под нос, потом повернулся к двум задумавшимся людям близ него и произнёс: «Мы, по глупости и тщеславию-повторили ошибки пунов и друидов, за то нам и кара Господня!»
-Что?!-в один голос переспросили меченосец с иезуитом, а Ундино, словно в забытьи продолжал:
-Ахахах…»повелитель мух»-нас здорово уделал!
-Кто?!-вновь дружно удивились иезуит с меченосцем, начав подозревать сумасшествие у госпитальера.
-«демон обжорства», как считали инквизиторы германские, баль-зеув или Баал, ханаанское божество, что было почитаемым также- во многих землях финикиян и у народов с ними контактировавших: кельтов, иберов, и прочая…Даже на территории норвеев или кельтов островов- был знаменит, правда как Велен или Вельтан.
Молчание продолжалось недолго: плотный Ундино вскочил и начал, расхаживая по крохотной комнатушке, оживлённо размахивать руками задевая вещи и людей, и быстро говорить: » Когда нашим библиотекарям- достались списки мистерий Баала, что происходили в Карфагене или Тире, то многих заинтересовали небольшие «моменты» в них. Потом,в поздних вариациях кабаллы-его описывали как седьмого, из десятки архидемонов, вероломного и коварнейшего…В начале многие из наших посмеивались, мол понятно всё: наши страдающие содомией братья, узнав что в культ Баала- с рождения набирались мальчики для проституирования, решились потихоньку потакать своим «грешкам», под видом изучения древних наук нравов…»
-Чего?!-Хелег стоял открыв рот, не до конца понимая о чём говорит госпитальер, зато иезуит совершенно успокоился и теперь внимал с чуткостью наследника у ложа умирающего дарителя.
-Да…грехи начали плодиться-всё более
