Бегло просмотрев документы, Мигель забрал их себе»для изучения и как старший на корабле». Хелег ухмыльнулся и рассказал о неудаче своей «миссии поиска ингредиентов».
-Ничего страшного! Они уже потихоньку начали «стряпать» : я видел разноцветный дым над трубой кухни. Думаю госпитальеры найдут «что и чем » можно заменить. В крайнем случае, сделаем проще: кинем тело любого убитого в проём, ещё пару-вдоль и так до самого трапа. Сработает.
Меченосец сомневался, но всё же отправился в сторону столовой судна, что бы посмотреть на изготовку «варева».
В столовой, для братьев рыцарей, сидели лишь последние: Ундино, что распоряжался и всем руководил поминутно мешая готовящийся «отвар» ,в большом чане. Капитан храмовников Ксавье-который было пропал от внимания Хелега, на последние сутки, однако вновь появился как из небытия, теперь-в столовой. И раненный лейтенант меченосцев Гюнтер, которого прислонили к стене и удобно уложив на широкую скамью укутали в шкуры животных.
Вся троица с радостью встретила Хелега: Ундино выслушав рассказ о том, что «не достал-ибо нет!», махнул рукой: «Да ничего страшного! Я вспомнил примерные варианты для замен, так что…что то должно получиться. А уж попробовать -мы просто обязаны!».
Гюнтер призвал Хелега к себе и тихо попросил не напоминать Ксавье, о его помощнике Тибо, тот и так «на грани», из за всех последних событий и не стоит «бередить ему рану». Получив заверения, лейтенант меченосцев заулыбался и принялся смотреть в огонь под металлической посудой, в которой и готовили «приманку».
Скоро к рыцарям присоединился и иезуит Мигель, и беседа пошла веселее, словно и не было бесконечного числа убитых, а просто старые орденские сотоварищи решили встретиться и за кубками с вином, вспомнить былое:Мигель-шутил, Ксавье-слишком часто смеялся, Хелег-слушал и смотрел во все глаза, Гюнтер иногда засыпал, а Ундино-постоянно копошился, словно домохозяйка приготовляющая обед- для сидящих в кухне детей.
Внезапно храмовник Ксавье- перестал поминутно смеяться и совершенно спокойным, словно говорил уже человек безо всяких эмоций, заявил: «Ох и натворили мы дел…Зачем мне с вами плыть в Испанию-для суда? Так проще самому-за борт шагнуть…»
Пока Хелег осмысливал перемены начавшиеся в беседе, уже несколько выпивший Ундино плюхнулся рядом и громко объявил: «Воздастся нам-по делам нашим! Уже-началось…Я считаю что все эти чудовища , что человечину так любят: это нам- за грехи. Точно! Собрали грешников на «Посудине Ноя», отправили их с каннибалами , а потом-спустили одних на других: как псов на зайцев. Дабы покарать, ещё до смерти…»
Хелег решил, что у госпитальера это просто срыв и сейчас он, поплакав успокоится, однако тот наоборот, без всяких слёз продолжил: » Я, когда мой дальний кузен нуждался в помощи- а он никак не мог получить профессуру в Болонском университете, так как тамошние студенты, на выборах преподавателей- его постоянно «прокатывали», считая не столько знатоком юриспруденции, сколько «верным дубом» властей, так вот…»,-Ундино встал и помешал варево в чане, вернулся, уже в слезах и теперь гораздо тише продолжал,-» Я договорился с начальником городской стражи, что обеспечу его лечением от всяких «венериных болячек», коими тот давно уж заразился, а он, взамен: часть студентов- выгонит из города за «грешки», часть-просто «поломает». Всё вышло преотлично…тогда. А когда этот стражник начал задирать кузена, напоминая ему об «услуге», я составил настойку, которая болтуна и свела в могилу-месяца за три…Уффф….а сколько моих знакомых наследствами обзавелись, благодаря мне?-И не перечесть!»,-Ундино вновь вскочил и начал бегать по столовой, что то бормоча под нос и постоянно мелко крестясь.
-Нам, когда срочно были нужны деньги,-вдруг снова заговорил капитан храмовников Ксавье,-нередко приходилось задерживать купцов, правда не из наших земель, ибо с теми был договор. После допроса-мы обзаводились довольно большими суммами, людей же, чаще всего: либо скидывали в рвы, либо «закрывали» на работах в самых глубоких шахтах-из которых уже не выпускали никогда. Лет семь назад, ради ожерелья для одной, в тот момент, любимой мною дамы…я приказал повесить проезжавшего торговца медью, а его сына, пятилетнего пацанёнка-отправили в приют. Мы даже не выясняли есть ли кто у него, что бы взять к себе-зачем свидетели ? А брат Тибо-был одним из самых преданных и расторопных…ахахаха, а вот и плата-«приплыла»…
Теперь Хелег сидел словно каменный истукан. Он не знал, как ему реагировать на «откровения», сидящих с ним рядом людей и больше всего боялся что и Мигель, начнёт рассказывать о «своих грехах», которых согласно
