личному дневнику капитана-вполне могло быть не меньше, чем у Ксавье.
-Хм…Да, брат Ундино прав-это плата, точнее расплата…-лейтенант Гюнтер говорил несколько глухо и смотрел поверх голов сидящих рядом слушателей,-Мы когда зашли в небольшой городок в Богемии, что поддерживал протестников и получили приказ: «очистить его от скверны «. Наш командир Готфрид нам тогда орал :» Всё и все-виновны! Братья-на врага! Бей всех! Круши! Жги скотов!». Мы тогда с рёвом, словно медведи, бросились исполнять…Городок-перебили полностью: детей, стариков и женщин-после «известных дел». Не знаю, мы же особо тогда и не воевали,к чему было так яриться? Потом Готфрид предложил все строения поджечь: «дабы пламенем кровов протестных-смыть их грехи». Когда прискакали какие то доминиканы, исполняющие обязанности нотариатов при нашем походе и потребовали объяснений- за самоуправство. Городок, как оказалось-держал сторону «Совета» в этой войне и приказ Готфрида был бесчестен, а то и приказ сумасшедшего. Так мы этих монахов, ордена Доминика-в пылающие дома и зашвырнули, а потом бродили хохоча по посёлку-от пожарища к новому, словно пьяные от своей силы и всемогущества. Через трое суток- нас окружили отряды, подошедшие со стороны Вены и Мюнхена, и прямо в поле обезоружили, а Готфрида-повесили при нас. У него ненависть была, к славянам: они нескольких его родственников в схватках убили, вот командир и «квитался»…везде, даже на землях «Совета» или союзников .
В нависшей тишине- Хелег почувствовал что на него смотрят и повернув голову он увидел полный любопытства взгляд Мигеля, словно спрашивающий его: «А ты, богомерзкий грешник, ты то-чего молчишь? Давай, порадуй нас своими «проделками…»
Хелег улыбнулся и покачал головой, давая понять иезуиту, что от него подобного ожидать не стоит. Мигель улыбнулся в ответ и после нескольких секунд паузы громко, на всё помещение столовой, произнёс: «Брат Ундино, что там с «отваром»?».
Все засуетились и начали повторять вопрос иезуита. Тема недавней беседы была словно выметена из столовой начисто.
-А…что? Отвар…Да, вот сейчас я его посмотрю…,-госпитальер прекратил свои «метания» по помещению столовой и принялся мешать деревянным черпаком, кипящий и пузырящийся напиток. Немного понюхав он закрыл крышкой чан и потушил огонь в печи, после чего повернулся к сидящим людям и с видом крайней важности обратился к иезуиту: «Брат Мигель, всё готово! Пора начать готовить «ловушку» и ждать гостей…надеюсь нам всё удастся!»
-Отлично! Брат Хелег-вы со мной, брат Ксавье-помогите брату Гюнтеру занять место у входа в столовую, он, как я слыхал, хочет оборонять его в случае опасности,-сказав это Мигель вышел, пропуская вперёд себя Хелега.
Выйдя вновь на палубу, иезуит негромким присвистом вызвал людей, что как показалось меченосцу уже давно ожидали сигнала и явились на него сразу: четверых сержантов, санитара из лазарета и двух моряков «Посудины Ноя».
Разборной трап установить решили так, что бы стрелки из бомбард могли с максимальным удобством целиться- почти точно в спину и затылок «тварям». Все обмотали обувь тряпицами и издавая минимум звуков, несли части сборного трапа в указанное Мигелем место.
Когда все детали были собраны на расстеленной холстине, иезуит отправил дополнительного наблюдателя- как к носовым проходам, так и «взорванному Тибо», что бы иметь возможность заняться в меру «громкой» сборкой, без особых опасений за жизни работающих.
Вскоре пришлось использовать кувалды, дабы вбить несколько скрепляющих клиньев и сразу после этого отряд, занимающийся подготовкой ловушки- замер, ожидая сигнала от наблюдателей и готовые все в любой момент кинуться вверх, в сторону помещений «таверны». Однако всё было тихо и через три минуты после паузы, работа продолжилась: Мигель с парой сержантов установили и закрепили трап, потом иезуит поднялся на площадку с которой должны были начать обстрел и сам начал прицеливаться из бомбард. Пока Мигель был занят, прибыл Ундино с парой помощников, несущих обёрнутый в кожи чан с «варевом» и немного поговорив с Хелегом о дальнейших действиях, удалился: Степенно и важно, ощущая значимость момента и свою роль в деле. Меченосцу подумалось, что госпитальер-«чистый гусь», но он быстро отогнал данную мысль и стал ждать иезуита, уже бодро сбегающего вниз.
-Брат Хелег, как чан- приготовлен?,-расплываясь в белозубой улыбке поинтересовался иезуит и не ожидая ответа тут же добавил,-сам вижу. Отлично! Пора распределить наши роли, в данном занимательном представлении.
Хелег внимал Мигелю, понимая, что тот уже давно всё про себя распределил и сейчас лишь озвучивал собственный
