Хемлок Гроув

Кот забежал в трейлер. Питер вцепился в пульсирующую плоть на своем животе, оставив мясистые раны, с пробивающейся через них влажной щетиной. Он схватился за кожу и решительно разорвал, плоть сошла, словно костюм для подводного плавания, обнажая кроваво-матовый жилет меха. Роман зажал ладонью нос, как только зловоние падали заполнило воздух, и небрежно то, что еще раньше было известно, как Питер сломилось в своей задней части, его нижняя часть била ла- пами освобождаясь от человеческого одеяния. Мокрый хвост прорвался и распрямил- ся. Оно выло все чаще и жалобнее, пока пасть прорывалась через его губы, раскрыва- ясь и закрываясь, его старое лицо было натянуто вокруг, как устаревшая маска. Оно перевернулось на четвереньки и яростно отряхнулось, разбрызгивая кровь, превращая ее в туман и лишая себя остатков людской кожи в буйной тряске.
Теперь перед ними в сумерках стоял волк. Роман пошатнулся к Линде; он поте- рял центр гравитации. Он не совсем знал чего ожидать от сегодняшнего визита сюда, гораздо меньше, чем открытие двух важнейших истин жизни: что человек может стать волком и, что если у тебя есть привилегия наблюдать подобную трансформацию, то это самая правильная и естественная вещь, которую ты когда-либо увидишь.
Бля, – прошептал Роман.
Волк был огромным животным, высоким и гладким и царственным, как королева луна, сверкнувший желтыми глазами новорожденного, он поднял губы, обнажив белые клыки, и вытянул передние лапы, мех шевелился в воздухе. Глаза Линды увлажнились, наполнившись абсолютом материнского эгоизма, и Роман с чистым восхищением за- видовал клыкам, тем белым, блестящим клыкам, злорадствующим над теми, у кого их нет. Конечно клыки оборотня более длинные и искривленные, больше присущие се- мейству кошачьих. За ними последнее слово; как только челюсти сомкнуться, ничто на земле не вырвется из них. Лупус сапиенс: мудрый волк. Так, Роман, живущий тут всю свою жизнь, наконец-то увидел, истинного хозяина леса. Все остальные – слуги.
Превращение полностью завершилось, Фетчит вышел из трейлера и подошел к волку, который императивно и отчужденно обнюхал кота, прежде чем обратить свое внимание на остатки плоти, из коей он был рожден, и погрузиться носом в ее кучу, с характерным хлюпающим звуком.
Можно мне… погладить его? – спросил Роман, немного придя в себя. Не совсем до той степени в которой он был.
Не когда он ест, – ответила Линда.
Питер, – позвал Роман.
Волк закончил ужин и оглянулся, нос комично был выкрашен красным, и не- возможно было сказать, было ли, или нет узнавание людей в этих старых глазах. Что, однако, было, это уверенное отсутствие типичного для собак проявления привязанно-

сти или интереса. Оборотни, в отличие от других видов, которых они представляют, не вьючные животные. Что определяло полный смысл быть оборотнем. Это было дикое существо, космическое и непостижимое, как все по-настоящему дикие существа, и, ведая всем миром запахов, он развернулся и манерно пошел к деревьям и с шорохом исчез.

***

Через три дня после Ночи Охотника, Кристина Вендалл пробиралась через лесные заросли за своим домом к Валгринс, сделать тайные покупки. Тайлер Лэйн, одиннадцатиклассник, позвал ее в пятницу на свидание, и, мало того, что она побо- рола себя, согласившись, она также планировала сделать что-то, чтобы превзойти его ожидания. Кристина не обладала такой репутацией – на самом деле е репутация была полностью противоположной – но недавние внутренние предзнаменования, связанные с приливами и отливами, предполагали некоторые изменения. Люди меняются – кто сказал, что нет? Алекса и Алиса не покупали это и смеялись, что она все еще краснеет при слове менструация. Кристина краснела. Но люди могут меняться, и если она хочет стать великим писателем своего времени у нее есть обязанности расширять свои го- ризонты. Итак, она запоздала с развитием, это давало ей Персонажа – перипетию, как они называли это в классе драмы, поворот – но теперь, ей нужен был Материал. Близ- няшки благополучно сформировались, когда им было по десять, потому они не пони- мали ее. Они думали, что знают все, но это не так. Насколько они знали, у нее даже не было первого поцелуя. Были вещи, которые они не ведали. Кассирша неодобрительно поджала губы, но молча оформила покупки Кристины. Пизда! возмутительно гремел голос Кристины в ее разуме, с таким пылом, что она мгновенно встрепенулась, не ска- зала ли это вслух.
Видите! Кто будет подозревать девочку, неспособную произнести вслух слово менструация, разгуливающую и называющую людей пездами и жирными старыми коровами у себя в голове? Маленькая дерзкая сучка! Она увидела отражение своей ми- молетной улыбки в зеркале на потолке.