Хемлок Гроув

путь через школьников, и воцарилось молчание, когда он остановился, его зеленые глаза Годфри были отнюдь не добрыми. Парни попяти- лись к шкафчикам, тщетно и глупо лепеча о своей невиновности. Роман посмотрел на свою сестру, на полу. Ее голова все еще наклонена вперед, и массивные плечи подра- гивали от слез. Он перевел взгляд на глаза второго парня и тоном, поражающим своей причинностью сказал:
Поцелуй его. Поцелуй его милый маленький ротик.
Второй парень схватил своего друга и их губы соединились. Первый парень выкинул сжатый кулак в дружеское ухо. Роман уперся одной ногой в шкафчик и помог

Шелли подняться, пока двое друзей боролись на полу, первый яростно отбивался коле- нями и ногтями, пока второй продолжал к нему тянуться. Шелли и лампы под потол- ком асинхронно замерцали.
Когда перерыв закончился, Роман подошел к Питеру, который стоял у стены здания, напевая модную современную R’n’B песню и вырезал непристойные иероглифы на кирпичном фасаде, позаимствованным из кабинета биологии лезвием. Новости о вто- рой девушки не удивили его, лишь время, которое заняло ее нахождение. Теперь он знал, что происходит, или, по меньшей мере, достаточно, чтобы знать, что он предпо- чел бы думать о чем угодно, кроме этого, но, конечно, теперь ему придется стряхнуть упыря со своего хвоста.
Пау- Вау, – сказал Роман.
Прозвенел звонок и они пошли на баскетбольную площадку и сели, облокотив- шись на сетку забора, спугнув несколько голубей.
А ты… уверен, что это был не ты? – спросил Роман.
Я никогда не гуляю на пустой желудок, – ответил Питер.
Есть трава? – сказал Роман.
Питер достал немного из кармана.
И это был не я, – продолжил Роман.
Знаю, – отозвался Питер.
Роман скрыл свое уныние от отсутствия подозреваемого. Он указал на тротуар, имея ввиду землю, то, что под ней.
Думаешь это…
Нет, – сказал Питер. – Это что-то… страннее.
Насколько страннее?
Питер пожал плечами и прикурил косяк. Роман знал, он знает больше, чем гово- рит, и Питер смакует удовольствие, оттягивая момент.
— Варгульф, – произнес он.
— Что? – переспросил Роман.
— Варгульф, – повторил Питер. – Волк нападает, только если голоден, или спровоциро- ван. Если он в порядке. Варгульф, это волк, который сошел с ума.
Как это сошел с ума? – спросил Роман.
Не ест то, что убивает, – ответил Питер. – Это не способ. Это болезнь.
Ты уверен, что это именно оно? – сказал Роман.
Питер передал косяк Роману, кивнул. Он ощутил это еще в первую луну, и в по- следнюю он наткнулся на его запах, но не мог избавиться или разгадать свое открытие; это было не похоже ни на что, что он когда-либо встречал; это не говорило ничего о поле другого волка или намерениях, это был просто запах… злобы.
Это кто-то, кого ты знаешь? – спросил Роман.
Я никогда не знал никого другого, кроме Николая. Но это странный городок. Я это яйцами чую.
Роман кивнул. Он запрокинул голову назад и выдохнул дым.
Теперь, я полагаю, мы найдем его, – сказал Роман.
Питер не понял:
Кого?
— Варгульфа, – уточнил Роман.
Питер снова не понял:

Зачем?
Чтобы остановить его, – снова уточнил Роман.
Питер рассмеялся.
Не смейся надо мной, – возмутился Роман, имея в виду больше, чем произнес.
Прости, – сказал Питер.
Он разорвал девчонку пополам.
Питер молчал. И?
Роман теперь понял, как лучше объяснить:
Ты когда-нибудь слышал об Ордене Дракона?
Питер посмотрел на него. Лучше бы это было к добру.
Это была группа рыцарей крестоносцев. Моя мама рассказывала нам истории о них.
Питер смотрел на него: в основном на него.
Я… я всегда хотел быть воином, – признался Роман.
Питер пришел к молчаливому выводу, что этот разговор был о том, как перепры- гнуть несколько ступеней его Иерархии.
Роман отщелкнул окурок, и он упал недалеко от штрафной линии. Он молча продолжал считать параллелограммы, сформированные наложением рисунка противо- положной баскетбольной сетки. Это было сложно для него, признаться. Он никогда не говорил об этом, даже с Летой.
Ты когда-нибудь нападал? – спросил он. – Как волк?
Нет, – ответил Питер.
А когда-нибудь… хотел?
У меня никогда не было причины.
А я никогда не верил в Бога, – сказал Роман, быстро, как когда выбалтывают незакон- ные признания.
И Николай в свои предсмертные дни не верил, что белка не вылупляется из яйца, – отреагировал Питер, используя расчетливую бойкость как защиту. Он не был готов к такому уровню близости. Ему не нравилось к чему это идет. Внешние слои слетели, чтобы выявить другие внутренние нужды мальчика. Нужды,