Хемлок Гроув

сложную, как человеческое существо, вытекающее из случайных мута- ций геологического взросления Земли. И я пришел к выводу, что это не так. Вероятно. Или, если хотите, возможно. Путем случайной мутации. Выводы делайте сами.
На данный момент, у нее их была уже масса.
А теперь, не возражаете, если я сам задам вопрос? – спросил доктор Пирс.
Она сделала жест рукой: Давайте.
Вы защитили докторскую по этологии хищников в Университете Техаса в 2004, – ска- зал он.
Она не ответила. Это был не вопрос, и он не выбирал бы эти слова случайно.
Как это относится к вероятным интересам Службы Охраны Рыболовства и Диких Животных США? – продолжил он.
Она посмотрела вниз. Стеклянная столешница пропускала и отражала свет от своей поверхности таким образом, что она видела в ее отражении своего двойника, заглядывающего в ее глаза из освещенного овала. Она капитуляционно подняла глаза

на Пирса.
Подловили, – сказала она. – Не относится, полагаю. Они просто дали мне полномо- чия делать мою работу, а у меня свои методы. Он немного овальный. – Она указала на стол.
Если не ошибаюсь, согласно вашим знаниям в области социобиологии, у вас есть некоторый опыт применения техники опроса Рейда, и вы задаете тангенциальные вопросы для установления взаимопонимания с подозреваемым, а также отслеживаете симптомы проявления правды и лжи, подготавливая к более прямой конфронтации.
Йоханн, есть вероятность, что одно из ваших подопытных животных могло сбежать?
Нет.
А что насчет испытуемых?
-Вы о людях?
Да.
Ни один.
Она оценивала его. И если моментом до этого, вакуум основных человеческих выражений на его лице был моментной слабостью, теперь он задействовался в стра- тегических целях: оно стало настолько пустым, словно он дремлет перед ней с закры- тыми глазами, или вообще скончался. Раньше она никогда не смотрела в глаза другого живого человека, чтобы не найти там неопровержимых доказательств человеческой души. Она не видела ничего более пугающего.
Она щелкнула пальцами.
Крысы. И вот я кажется решила эту проблему. У вас нет никаких своих идей о нашем адском псе?
Все его естество говорило – ты получишь лишь то, что я сам тебе дам – что Прайс страдает от имитации жизни, восстанавливая свои черты.
Я понимаю существо не оставило следов? – сказал он.
Она кивнула.
Как я понимаю псовый помет, обнаруженный в том месте, содержал множество чело- веческих волос, принадлежащих взрослому мужчине, но ни один мужчина не пропал. Также, я понимаю, что анализ помета выявил повышенный уровень надпочечных глю- кокортикоидов, говорящих, что животное не только недавно не выражало агрессию, но и по своей природе не агрессивно.
Она не стала выяснять, откуда он владеет этой информацией.
Ваше заключение, Йоханн? – спросила Чоссер.
Мое заключение, я рад, что это ваша работа, понять смысл всего этого, а не моя, – ответил он. – Однако, проведя параллель между двумя убийствами, я вычислил вероят- ность, что это не преднамеренные действия патологического сексуального маньяка, в пределах величины одного на десять миллионов.
Но человек не способен сделать то, что произошло с телами. Не голыми руками.
Доктор Прайс кивнул. Он потянулся к своему нагрудному карману и вынул дик- тофон. Он держал его на своей, женственной руке и, дав ей улыбку коллеги, сжал ее в кулак и сжимал его сильнее и сильнее, пока корпус устройства не раскололся, а смятые внутренности не начали падать на стол, кои он аккуратно смахнул в салфетку и отло- жил в сторону.
Если проблема не может быть решена в рамках задуманной системы, решение лежит в переформировании проблемы, – сказал он.

Привет, Красавчик

Высадив Шелли, Роман тут же обошел машину, чтобы отцепить прицеп. Оливия вышла на крыльцо и наблюдала за ним. Она могла видеть: кто-то сидел в машине, но на ней не было ее солнцезащитных очков и, отражающиеся от окон блики, резали ее глаза, и она прикрывала их рукой. Роман присвистнул.
Куда ты? – спросила Оливия, массируя свои веки и вызывая неоновые вспышки ни- тей капилляров.
Никуда, – ответил Роман.
Соизволите ли вернуться снова к пяти?
Мы посмотрим, – сказал он, убирая прицеп и продолжая насвистывать.
Она моргнула и через туман призрачного света, машина ее сына отъезжала, раз- драженно определила личность пассажира, ссутуленного и суеверно прячущего свои глаза от ее прямого взгляда: Питер Руманчек. Оливия легко провела пальцем в воздухе, отмечая путь автомобиля мимо железнодорожных путей и вглубь леса.
Она повернулась и вздрогнула, увидев Шелли, стоящую рядом и рассматриваю- щую ее. Светящуюся