Хемлок Гроув

Прайсу было грустно видеть его таким. Именно поэтому он ненавидел политические сложности своего положения; оставшись один в своей башне, он не имел душевных сил, которые мог бы расходовать на такие ненужные и ошибочные чувства, как эмпатия.
Уроборос, – начал он, – это проект, над которым мы работаем, он не очень значимый. Гадюки обладают органами чувств, терморецепторами – способностью видеть тепло
позволяющими им видеть в темноте, которые мы изучаем касательно применения к глазу, чтобы победить слепоту. Боже, Норман, взгляни на себя. Я налью тебе бренди.
Почему, – произнес доктор Годфри, – бездомный человек, что у меня под присмотром говорит о гадюках?
Прайс вынул бутылку с бренди из бара и наполнил стакан. Годфри не отказался.
Это случайно не Френсис Пульман, не так ли? – спросил Прайс.
Годфри не ответил.
Мистер Пульман был добровольцем в нашем эксперименте.
Добровольцем?
Да. Мы тайно вербовали добровольцев для некоторых исследований. Это не незакон- но, а просто не рекламируемо. Ты, конечно, вправе проверить это в наших записях, как

член правления. Это конкретное исследование включало снотворное, разрабатываемое нами, с полной эффективностью барбитуратов, но без побочных эффектов. Нам еще следует его доработать, в некоторых случаях оно выступало как галлюциноген. Вскоре, конечно, стало очевидно, что мистер Пульман, хоть и обладает чистой историей болез- ни, тем не менее, страдает от не диагностированного случая ПТСР. Но, мы не психиа- тры. В любом случае, касательно мистера Пульмана препараты… противопоказаны, и мы исключили его из исследования. И дали более чем адекватную компенсацию, могу добавить. Но мы не можем быть уверены, что уже попало в его вены.
Годфри кивнул и посмотрел на Прайса обвинительно.
Этого не достаточно. Почему оба, он и моя племянница, ссылаются на паранормаль- ную сущность и зовут ее Драконом?
Если угодно, – сказал Прайс, – я покажу.

Рациональность

Прайс и Годфри стояли перед длинной змеей в Китайском стиле. Ее тело было огненно красным и оранжевым и у нее были белые брови и усы. На ее туловище была эмблема спортивной команды, в когтистых лапах палочки для еды, которыми в свою очередь она держала собственный хвост. Ее челюсти были открыты для первого укуса, а один глаз закрыт, подмигивая. Фреска покрывала двойные двери Лаборатории Герпе- тологии, и под ней была цитата:

«Я не знаю, как он мчится, верхом на ветре и как взмывает в небо. Сегодня я видел дракона» – Конфуций.

Лаборатория Сна в эту сторону, – сказал Прайс, указывая дальше по коридору. – Так- же, иногда, я привожу сюда Шелли, для обследования ее здоровья.
Он повернулся обратно к дракону и улыбнулся, словно родитель, гордый рисун- ком ребенка.
Я поощряю маленькие прихоти, как эта. Это способствует сплочению группы. И в свете того, что мы делаем, напоминает, что мы все еще люди. Заглянем?
Он шагнул вперед, двери раздвинулись. Он пропустил Годфри вперед. На пер- вый взгляд она не очень отличалась от других лабораторий в Башне, кроме десятков и десятков прозрачных пластиковых контейнеров содержащих нечто, на первый взгляд похожее на темные, гибкие трубы. Но затем: глаза. Прайс подошел к технику, сидяще- му у монитора, и похлопал по плечу.
Что скажешь? – спросил Прайс.
Кое-какие интересные расхождения между Цейлонской Куфией и Каменистым Щито- мордником. Ой, подождите, нет. Тут десятичное число.
Годфри был неохотно впечатлен. Он знал, что находился на стадии правдоподоб- ного отрицания, и только Бог знал почему, и если он позволит ему, это поднимет лишь еще больше вопросов о его собственной объективности о балансе контроля между ним и Оливией, который бол крайне сомнителен. Он мог лишь придерживаться курса, со- гласно которому с первого дня верил, чтобы однажды настал конец Прайсу: нужно не отнимать, а наоборот, дать тому веревку.
Годфри взглянул в один из контейнеров и встретил чувственный взгляд черной кобры и к своему удивлению, его сознание перенесло его на девятнадцать лет назад в подвал Кентукийской церкви пятидесятников одним августовским утром. Номиналь- но он занимался изучением феномена обработки змей, но, на самом деле, он и Оливия просто искали повод, чтобы провести вместе ночь, они даже не добрались до службы, остановившись в темном подсобном помещении подвала, где Оливия села на метал- лический ящик и его рука скользнула под ее платье и пот скатывался по ним, когда они услышали металлический звук, словно кто-то ударил кулаком по контейнеру, на котором сидела Оливия. Они остановились, не зная, что думать – мог здесь быть кто-

то еще? Последовал еще один удар, и еще.