Хемлок Гроув

опущенную в его чрево верев- ку.
Как и я, – ответил Годфри.

***

Лета сообщила Питеру, что он как раз вовремя, чтобы сопроводить ее за покуп- кой замороженного йогурта. Они пошли в «Твист» и она поведала ему вторую часть информации, выведанной у отца.
Итак, тетя Оливия не самый обожаемый член семьи, но я немного узнала про нее.
До сих пор не уверена откуда она родом; думаю, Джей Ар влюбился в нее, увидев на сцене. То есть, он определенно влюбился. (Черт, не знаю сколько козлов надо принести в жертву, чтобы выглядеть как она, в ее-то возрасте…) Но когда она была пациент-
кой отца, мне казалось, что у нее были достаточно серьезные проблемы, до рождения Романа. Но в итоге рассудок потерял именно Джей Ар. Очевидно, он сделал несколько довольно диких обвинений на ее свет.
Питер взял соломинку и разгладил ее.
Например, какие?
Он не рассказал мне ничего конкретного, но должно быть это что-то очень сумасшед- шее; папа до сих пор очень этим расстроен. И, оказалось, есть предсмертная записка, она пришла с почтой… днем позже. Он никому ее не показывал. Я хотела спросить
его, что там говорится, но по его лицу поняла – пора менять тему.
Он вставил один конец соломинки в другой – получился овал.
Что именно вы ищете? – спросила она.
Он переломил овал в нескольких местах, превратив его в окно, через которое смотрел на нее.
Что будете делать если найдете? – спросила она.
Он откусил кусок пирога и задумчиво прожевал, делая вид, что у него есть ответ, и в нем слишком много ответственности, последствий и других штук, чтобы делиться им. На самом деле он не знал что сказать.
Неожиданно, она наклонилась вперед.
Ты знаешь их?
Он проследил за ее взглядом. Два близнеца тарантула в костюмах маленьких девочек, вьющихся возле Кристины, сидели за соседним столиком, и пялились на них.
О, они просто думают, что я оборотень, – сказал Питер.
Лета взглянула на их столик.
Кто хочет быть следующей?! – громко сказала она им.
Близняшки отвернулись и принялись тихо щебетать меж собой.
Люди отстой, – заявила Лета.
Люди просто люди – сказал Питер, наслаждаясь чувством быть одновременно оби- женным и великодушным.
Маленькие шлюшки, – произнесла Лета.
Питер улыбнулся; он получал особое удовольствие от вспышек женского сопер-

ничества.
Лета хотела стереть эту придурошную улыбку с его лица; она хотела обклеить ею свои стены, чтобы чувствовать ее, даже с закрытыми глазами.

Веселье, что может быть у девушки, без обнажения
Это было жутко. Окрашенные ими ранее волосы не только снова вернули свой белый цвет, но и их количество увеличилось вдвое.
Алекса нахмурилась.
Это раздражает, – сказала она.
Но это не твоя вина, – добавила Алиса, осуждающе глядя на Кристину.
Они помогали Кристине подготовиться к свиданию, поскольку решили между собой – Кристину даже не спрашивали – что нет ничего лучше, чтобы оправиться от травмы нахождения половины мертвой девушки, чем свидание с целым и живым пар- нем.
Тут ничего не поделаешь, – устало сообщила Алекса. – Ты уже придумала в чем пой- дешь?
Кристина показала им, во что собиралась нарядиться и получила сиюминутное и синхронное «нет».
Эти джинсы слишком… пугающие, – утешительно произнесла Алекса.
А рубашка больше в стиле церковного пикника, чем в стиле дикой богини секса, – заявила Алиса.
Я не уверена, что стиль дикой богини секса мне подходит, – сказала Кристина.
Но они ее проигнорировали; на самом деле они спросили ее исключительно из- за социальных норм общения – они принесли то, что она должна была надеть.
Мне нравятся эти джинсы, – сказала Кристина.
Конечно. Если ты собираешься выглядеть милой на чьей-то картине, – сказала Алиса.
Алекса положила на кровать футболку цвета розовой глазури с имитацией брызг на ней.
Я… я не могу это надеть, – произнесла Кристина.
Кристина, не будь сложной, – сказала Алекса.
Я не могу это надеть, – заявила Кристина.
Кристина, мы только… сука!
Алиса сильно ущипнула Алексу, зажав между пальцами кусочек кожи на локте, и взглядом указала на Кристину. На бледность на ее лице.
Ладно, – сказала Алекса. – Все хорошо, милая.
Они выбрали свитер кремового оттенка, который после небольшого обсуждения, оказался вполне сносным, как они решили, если первые полчаса она будет строить из себя стервозную сучку, а затем, объединив усилия, попытались втиснуть Кристину в выбранные ими джинсы. После они вернулись к ситуации с волосами. Процесс был чужд и таинственен для Кристины. Она не была посвящена в практический смысл странного