Хемлок Гроув

подвез свою сестру домой.
Если Роман Годфри был загадочным, Шелли являлась эпическим прелюбодеянием тай- ны и загадки – на протяжении всех своих разнообразных путешествий, Питер не встре- чал такой вид. Шелли не была упырем, и Питер откровенно был в замешательстве,
кем во имя всех святых, ее вообще можно назвать; она была белым пятном для Свад- хистаны. Хоть она и училась в первом классе Старшей Школы и анатомически была девушкой, рост Шелли достигал семи с половиной футов, голова и плечи, огромные и сгорбленные, а кожа так же сера, как небо в конце Ноября. Паралич уже и без того деформированной половины ее лица не позволял произносить хоть какие-то связные слоги. Но второй, странной в ней вещью, были ее «ботинки», за неимением лучшего
определения. Она носила на своих ногах два герметично спаянных пластиковых куба, напоминавших размером ящики из-под молока.
Самым необычным было свечение.
Шелли забралась в машину, брат сел за руль и они поехали, Роман повернул свою голову и посмотрел прямо на Питера, встретившись с ним взглядом. Лицо маль- чика откровенное и бесстрастное, не оставляло никаких сомнений – он знает, что за ним следят. Роман постучал пальцем по носу: «Держи его чистым». Автомобиль раз-

вернулся, и Шелли помахала ему своей огромной ладонью. Питер ответил тем же. Он создал прецедент доброжелательности к этому существу, проходя мимо, подмигивал или коротко кивал, один раз остановил его и своей ногой избавил от клока туалетной бумаги, прилипшего к подошве одного из ее кубов. Годфри скрылись из виду.
Питер повернул голову к своему автобусу и обнаружил, что не единственный играет в Сегодня я шпион: из-за флагштока за ним наблюдала Кристина; обнаруженная она встрепенулась и скрылась в потоке учеников. Питер залез в автобус и сел, вытянул руку перед собой, изучая симметричные указательный и средний пальцы вместе, он сделал вид, словно проверяет маникюр. Его яйца были возбуждены.

***

Этой ночью Питер отправился в парк. Не было никаких следов девушки, кро- ме предупреждения от полиции, заявлявшей, что любой пойманный за вторжение на территорию в нерабочее время окажется под замком. Он вошел, перебирая кончиками пальцев решетки на заборе, и принюхался, пока не обнаружил это. Слова, что тут не осталось никаких следов – преувеличение, земля всегда хранит память подобных ве- щей. Это было за кустом, возможно в десяти шагах от периметра леса. Меньше, вы бежали. Место. Он лег там, где Брук Блюбелл была убита и, сцепив руки за головой, смотрел вверх на звезды и деревья на холме и несколькими милями далее на верхушку Белой Башни. Свет в ней никогда не гас.
Ее образы возникали в его голове. Не то чтобы он чувствовал любое родство с нею, кроме болезненного любопытства, но видел то, чем овладели все информацион- ные агентства, коллективно пожелали, ее Фото. Знаете, одними из тех, где она в форме болельщицы и улыбается кому-то мимо камеры, возможно, своей сестре или лучшему другу, или парню, или любому другому из бесчисленного количества людей, привлек- ших ее внимание, когда ее снимали. Фото, порнография вкупе с трагедией.
Он задумался, не сделал ли это Роман Годфри. Питер был на холмах этой ночью и что-то почуял, смутную, но и неприступную недоброжелательность. Но это было не- что, что соединилось со временем, и с больницей для душевнобольных вниз по дороге, можно ожидать самые неожиданные вибрации, проявляющиеся при полной луне. И
это был не первый случай, когда он почувствовал некие оккультные веяния в городе. Здесь было что-то еще, незримо присутствующее, ползущее под ногами, не имеющее ничего общего с живущими под солнце. Питер не мог ухватить это понятие целиком, но он знал, оно было тут, древнее холмов, под которыми находилось. Случались не- сколько раз, когда он, дремля в гамаке, видел змею, Библейски черную змею медленно и чувственно пожирающую себя с хвоста. Но затем его глаза резко открывались, и он глядел на небо через переплетения ветвей и раздраженно выталкивал этот образ из разума. Питер обладал величайшим талантом не терять сна из-за вопросов, на которые он не знал ответа, потому этот нарушитель его дремы действительно пошатнул равно- весие. Но это, чем бы оно ни было, живущее в самом темном месте под землей и гораз- до древнее холмов, не было тем же, что убило Брук Блюбелл из Пенроуз. Он знал это своей Свадхистаной. Мир это тело, и различные его части транслируют частоты
по-разному. Некоторые интенсивнее других, они находятся ближе к пульсации таин- ственной подоплеки, иллюзии иллюзий. Хемлок Гроув как раз такое место, и сущность под холмами – если она не была преувеличением – являлась частью этого, страшного и

неизведанного, как «сущность»,