Хемлок Гроув

Питер почувствовал это. Услышал, что вот оно. Все начинается, ког- да ты слышишь его, в камнях и деревьях и небе. Слышишь, как называют тебя твоим тайным именем. Он сполз с капота машины и разделся. Распустил конский хвостик

и встал на четвереньки. Когда мудрый волк перестал отряхиваться и красный туман осел, он посмотрел на Романа. Вид он имел поплотнее, чем в прошлую луну; это поя- вился зимний мех.
Питер? – позвал Роман.
Волк посмотрел на него, но, не узнавая, а затем отвернулся в сторону. Он подо- шел к входу на завод с опущенной головой и принялся царапать дверь, просясь войти. Роман приблизился, впустил его внутрь и отошел назад, как только волк вошел, опу- стив нос к земле. Роман ждал в стороне; он наконец-то принял концепцию, что важной частью доблести является знать, когда ты мешаешься. Через минуту или две волк вер- нулся и, обнюхав выход, повернулся к сортировочной станции.
Есть след? – спросил Роман.
Волк поднял нос.
Нашел его?
Волк помчался через сортировочную станцию для древесины. Тут же стало ясно: ничто на двух ногах не в силах угнаться за ним. Роман наблюдал, как волк пробежал по грязной окраине двора и прыгнул через изгородь. Волоски на руках Романа встали ды- бом от прыжка волка: с чистотой бритвы и непревзойденным изяществом тот пронесся над оградой, его шерсть колыхалась, как ветерок над полем и, если бы его лапы никог- да больше не соприкоснулись бы с землей, Роман был бы также счастлив, как был бы счастлив наблюдая, что его друг научился летать.
Затем, быстрее Роман сумел проследить его путь, все накрылось пиздой. Волк издал болезненный визг и начал подкашиваться еще в воздухе, тело перевернулось ногами вверх и рухнуло в кусты. Скуля он поднялся, спотыкаясь, попытался двинуться к лесу, но его дрожащие ноги выводили пьяные пируэты, ударив его прямо об ствол березы.
Питер! – крикнул Роман, и побежал к изгороди.
Волк тряс головой и старался сделать еще несколько шагов, прежде чем его ноги окончательно сдались и распластались по земле.
Что случилось?! – кричал Роман, паника в его груди была настолько мощной, что он не понимал, что разговаривает с собакой.
Последняя конвульсия пробежала по телу волка, и он неподвижно застыл. Роман снова и снова выкрикивал имя Питера, но волк просто лежал, не шевелился. Его язык вывалился. Ребра поднимались и опускались. Длинный, тонкий шприц, теперь Ро- ман увидел его, торчал из его грудной клетки. Вот эта штука, чем бы она ни была, эта штука ранила его друга. Роман схватился за забор и начал подниматься. Наверху была колючая проволока, но он не думал так далеко. Он просто видел, что его друг беспо- мощно лежит за изгородью с длинным, торчащим из тела шприцом, и этого пока было достаточно для действия.
На землю!
В кустах раздался шорох и из них, несколькими ярдами дальше, появился чело- век, по другую сторону изгороди. Это был Чоссер. Она была одета в камуфляж – тем- ное хаки, пропитанное оленьей мочой, чтобы сбить собственный след – и держала винтовку с прицелом, на ее плечах висел рюкзак, и Роман понял, что ужалило волка: дротик.
Вы не понимаете, – начал он, все еще держась за изгородь.
Она остановилась, уперла приклад в плечо и прицелилась в него.

На землю! – скомандовала Чоссер.
Роман спрыгнул с забора на ноги.
Послушайте меня, – сказал он.
Не смотри мне в глаза! – крикнула она. – Сделай десять шагов назад. Держи руки так, чтобы я их видела. В глаза не смотреть.
Роман отвел взгляд.
Это не он.
Чоссер положила свою винтовку и рюкзак на землю подле Питера. Она не пока- зывала, что услышала сказанное им.
Я же сказал, это не он!
Откуда ты знаешь? – спросила она, меньше, чтобы поддержать беседу и больше для того, чтобы держать его занятым, пока она сделает то, что должна. Она может усыпить и его, если потребуется, но не хотелось бы чтобы дошло до этого. Для глаза, выстрел лишь геометрия, метраж и ветер, но для бьющегося сердца нажать на курок, держа в прицеле другое живое тело и смотреть, как оно бездвижно падает, не самое приятное чувство. Если ты, конечно, не психопат или мужчина.
Потому что… – начал Роман. Откуда он это знает? – Я был с ним в прошлый раз. Всю ночь.
Ты врешь, – сказала она. Расстегнула рюкзак.
Если навредишь ему, тебе конец! – пригрозил Роман. – Слышишь меня? Конец! – под- черкнул он патетически.
Он в порядке, – ответила Чоссер. – А если снова будешь мне угрожать, я переберусь через ограду и выбью все твои ебанные зубы.
Она вынула тонкое пластиковое кольцо из рюкзака и надела его на передние лапы Питера и затянула его. Роман прижал костяшки пальцев к своему лицу, сдержан- но и отчаянно.
Простите… – сказал он. – Но… я говорю