Хмурый

шли за ним и пошел к выходу из бункера.
Когда все выбрались наверх, он сказал:
— Я думаю, что надо предложить сотрудничество натовцам. С их помощью будет легче захватить вертолет, даже два. Какие будут идеи?
Сталкеры задумались. Собственно говоря, все было так неожиданно, что в голову не лезли идеи. Они привыкли, что Хмурый всегда брал инициативу в свои руки, вот и сейчас надеялись, что у него уже есть решение. Лис решился первым высказаться:
— Сразу, вот так, в голову ничего и не идет. Я думаю, что что-то приблизительно в таком духе. — Он почесал затылок. — Офицер, утром, сообщает, что на базу напали мутанты. Осталось несколько пехотинцев. Пятнадцать в рейде. Прилетайте. Мы одеваем их форму. Стоим на воротах. Прилетают. Десант перебьем, когда приблизятся. Делаем к вертолету рывок и захватываем.
— Ну можно и так. Теперь давайте с подробностями. С офицером ясно. Главное, чтобы согласился. Переодеваемся обязательно, кроме меня. Дослушай, Лис! — Он остановил вопрос Лиса. — Я, в маскхалате, буду находиться напротив ворот. Ну, скажем, метрах в двухстах от ворот. Когда десант высадится, я захватываю вертолет, а вы гасите команду.
— Может двоим залечь? Мало ли?
— Достаточно одного. А если, как ты сказал «мало ли», тогда Проныра глушит все из гранатомета и уходите.
— Ну началось!
— Да нет! Время у нас еще прилично. Пошли, поговорим с потенциальными союзниками.
Он стал спускаться в бункер. Лис, на безмолвные взгляды остальных, сказал:
— Не обращайте внимания. Все равно все сделает по-своему. Трудное детство.
И стал спускаться за Хмурым. Тот уже подходил к пленникам.
— У меня вопрос сразу ко всем вам. — Он сделал паузу. Связанные настороженно смотрели на него. — Я хочу знать, что вы можете сделать, ради сохранения своей жизни?
Они ожидали любого вопроса, но только не этот. В их глазах засветилась надежда, а мозг лихорадочно перебирал: что бы такое можно было предложить этому страшному человеку, чтобы он отпустил их. Первым, в себя, пришел офицер. Что значит боевой опыт.
— А что вы хотите, чтобы мы сделали?
— Значит вы согласны на все, чтобы вам сохранили жизнь?
Офицер посмотрел на ученых. Те согласно закивали головами. Он повернулся к Хмурому и ответил:
— Да.
— Мне надо, чтобы вызванный вами вертолет, сел напротив ворот.
— Вы хотите захватить вертолет?
— Мне надо, чтобы он сел напротив ворот. Вы можете так сделать?
— Но это же предательство.
Ботаники затараторили на своем языке. По интонации чувствовалось, что они выговаривают что-то офицеру.
— Ребята! — Хмурый громко хлопнул в ладоши и ботаники сразу замолчали. — Или вы, в моем присутствии, разговариваете по-русски, или я вас пристрелю и хрен с ним с вертолетом.
— Да-да! Извините! Мы говорили ему, что старшие на базе мы. Он отвечает за наши жизни. Поэтому мы приказываем ему делать так, как вы ему скажете. Если мы останемся живы, то он не будет наказан. За все, что он сделает, будем отвечать мы. Хотя, если, благодаря его деятельности, с нами ничего не произойдет, то никто и не будет жалеть о каком-то вертолете и солдатах. Главное, что мы будем живы.
Офицер смотрел в сторону и морщился, как от зубной боли.
— Они говорят правду? — Хмурый задал этот вопрос ему.
— Да. В инструкции сказано, что при любых обстоятельствах, защите подлежат только ученые.
— А тогда нет никаких проблем! Мы с тобой, будем спасать, твоих ученых. Если хочешь, то сформулирую по другому: я хочу поменять ученых на вертолет. Значит ты поможешь мне?
— Да. Я обязан это сделать, хоть мне и жаль солдат.
— Вы забываетесь Имар! — Ботаники снова набросились на него. — Солдат много, а нас можно по пальцам пересчитать. Если разбрасываться нами, то остановится прогресс.
Хмурый презрительно посмотрел на них, потом перевел взгляд на Имара и сказал:
— Пойдем в твой кабинет. Нам надо обговорить детали.
Он помог подняться офицеру, поддерживая его под руку, а потом повел в кабинет. Войдя в помещение, он закрыл за собой дверь. Подвел Имара к армейской койке и усадил на нее. Сам сел на стул.
— Куришь?
— Да.
Он протянул офицеру сигарету и дал прикурить. Сам тоже закурил. Некоторое время они курили молча. Молчание нарушил Имар:
— Что мне надо будет сделать?
— Надо сделать так, чтобы вертолет сел на землю. Я думаю, что вы лучше меня знаете, что надо сказать по рации.
— Вы мне доверяете?
— Да.
— Но почему? Я же буду говорить по-английски. А если я скажу что-то не то?
— Имар! Ты не любишь своих подопечных. Можешь сказать — почему?
Имар задумался. Докурил сигарету, поискал глазами пепельницу и не найдя ее, бросил сигарету