Ход пешкой

– Страшновато немного. И солнце припекает, – ответила девушка.
– Все будет хорошо. – Гриян нехотя отнял руку и пошел дальше, одаривая каждую претендентку то словом, то взглядом, то просто кивком. Вот расцвела обычно угрюмая Натэль, когда ее расцеловали в обе щеки, вот…
«Не смей ему такое позволять!»
«Знаешь что…» – Девушка закусила губу, стараясь успокоиться.
Сволочь бездушная! Он еще тогда разглядывал эту вампиршу… память споткнулась о воспоминание разговора про доверие, и ревность схлынула сама собой.
«Все равно убью».
Рабыня поежилась, когда хозяин шепнул: «Мне нравится то, что ты называешь нежностью… Попробуй».
От ответа ее избавил раскатистый голос глашатая, нарушивший торжественную тишину, висящую над Поприщем:
– Только способность безбоязненно отнимать и дарить жизнь тогда, когда это необходимо, есть признак наивысшей силы духа. Сегодня мы увидим, кто из вас действительно наделен властью над собой и своими чувствами.
– Сколько пафоса… – фыркнула Нат, стоявшая слева от Кэсс.
Ниида промолчала и мысленно сжалась, предчувствуя беду. Настоящую беду, а не какие-то мелкие неприятности. Предчувствие не подвело. Стальная решетка со скрипом поползла вверх, выпуская на арену полдюжины огромных человекообразных существ – звериные глаза на серых безгубых и безносых лицах, длинные руки с огромными узловатыми ладонями, широкие мощные плечи… Рядом с этими серыми морщинистыми гигантами даже Амон выглядел бы более чем скромно. Страшилища безо всякого интереса смотрели на сгрудившихся в центре Поприща девушек. Те же взирали на них с ужасом. Неужели придется биться? Но даже самому низкорослому ни одна из претенденток не допрыгнет и до груди!
Однако настоящий высасывающий душу трепет скользнул в сердце, когда на арену выволокли клетку с беспокойно мечущимися животными. Теми самыми, которых месяц назад приручили девушки. Звери жалобно визжали, хрипели и блеяли, чувствуя незнакомый запах странных существ. А те в свою очередь рычали и щерились, как разозленные хищники.
Над ареной пронесся судорожный вздох девяти испуганных рабынь.
– Каждая из вас связана с прирученным животным. Умрет оно – погибнет и хозяйка, – произнес все тот же торжественно-равнодушный голос. – Не допустите собственной смерти!
Едва смолкли слова глашатая, как одно из чудищ шагнуло к клетке и ловко вытащило за холку пятнистого щенка. Пушистый комочек трепетал в когтистой лапище.
– Симона! – разнеслось над Ареной.
Одна из девушек вздрогнула и сделала короткий шаг вперед. Страшилище ощерилось, показывая клыки, взмахнуло когтистой лапой и отшвырнуло под ноги претендентке кровоточащий комок мяса и шерсти.
Несчастная всхлипнула и бросилась на песок рядом с любимцем, запричитала, неумело пытаясь что-то сделать, то гладила бедное животное, то сбивчиво шептала над ним… все было бесполезно. Постепенно краска сходила со щек претендентки, будто бы это ее, а не невзрачную дворняжку разорвали хищные когти. Запрокинув голову, жертва с мольбой смотрела на равнодушных зрителей, испуганное лицо превратилось в маску страдания, жизнь уходила из тела. Медленно. Неотвратимо.
В ужасе Кассандра отвернулась и взглянула туда, где на трибунах расположился Рорк. Сидевший справа от него Амон казался таким же безучастным, как все.
«Ты выдержишь».
«Амон…»
«Ты выдержишь!»
Вдруг в ее руку кто-то вцепился. Ниида обернулась и встретилась глазами с совершенно белой Натэль.
– Я не умею лечить… – одними губами прошептала суккуб. – Боги…
Вилора, стоявшая следующей, напряженно смотрела прямо перед собой и кусала губы. Остальные девушки выглядели такими же испуганными и сосредоточенными. Они все знали, на что идут, и были готовы к смерти. Все… кроме одной.
«Она не умеет лечить!»
Кэсс не осмеливалась просить, но знала, что демон ее слышит. В голове раздалось свирепое рычание.
«Тебя не хватит на двоих!»
«У нее нет шанса!»
«Не смей! Я ПРИКАЗЫВАЮ!»
«А я не подчиняюсь!» И упрямица снова обрушила между собой и хозяином глухую стену отчуждения, почти физически ощущая, как бьется об нее Зверь и как преграда рушится под его яростью. Она боялась смотреть в его сторону и только еще крепче сжала пальцы Нат.
– Не отпускай мою руку, поняла? – прошептала одними губами.
– Спятила? – зашипела Вилора, догадавшись, что задумала подруга. – У тебя не останется сил на себя!
– Я ее не брошу, – отрезала та.
– Дура. – И вампирша шагнула вперед, так как глашатай уже произнес ее имя.
Девушке понадобилось не больше пары секунд, чтобы отвратительная рваная