Ход пешкой

а на своем запястье ощущала тяжесть его руки, заставляющей правильно держать меч, не вихлять попусту. Так – медленно, но неумолимо – он заставлял ее, едва стоящую на ногах от усталости и боли в мышцах, повторять все то, что сам знал уже сотни лет.
– Хватит сопеть, – звучал за плечом строгий, лишенный эмоций голос. – Дыши ровно. Сбилось дыхание – считай, убита.
Кэсс принималась сопеть еще старательнее, и тогда суровый наставник резко разворачивал ее к себе и встряхивал, словно пыльное одеяло.
– Дыши ровно!
– Я дышу!
– Как собака на жаре!
– Как могу, так и дышу!
Голубые глаза опасно сузились. Распоясавшаяся претендентка осеклась.
Он снова заставил ее стиснуть пальцы на рукояти меча. И, прижав жесткую ладонь к судорожно вздымающейся грудной клетке, надавил, командуя:
– Вдох.
Девушка конвульсивно глотнула воздух.
Он выждал несколько мгновений и убрал руку:
– Выдох.
Даже через рубаху кожа в месте прикосновения полыхнула блаженным огнем. Ученица смотрела на наставника и старалась восстановить дыхание. Когда ей наконец удалось совладать с собственными легкими, демон снова крутанул девушку спиной к себе и завладел ее рукой.
– Я слушаю твое дыхание. Только попробуй сбиться. Выпорю.
Ничего более смешного Кэсс не доводилось от него слышать, но Амон был настолько серьезен, что она ни на секунду не усомнилась – и правда ведь выпорет…
Свернувшись калачиком в густой траве на земле, еще хранящей тепло дневного солнца, будущая грозная воительница медленно уплывала в сон. Глубокий, уютный, сладкий… И впервые за все время, что она находилась в этом мире, вдруг приснился кошмар – жгучие языки пламени охватывали тело, взметаясь к небу, опаляя болью и ужасом, сжигая заживо…
– Проснись. – Негромкий голос вновь заставил ее подскочить.
Кэсс неосознанно, в поисках утешения и защиты, прижалась к своему единственному защитнику, уткнувшись лицом в твердое плечо. Ее трясло, по всему телу выступила холодная испарина. Картинки из сна еще стояли перед глазами, и несчастная тихо скулила сквозь стиснутые зубы.
– Успокойся, – сказал, отстраняясь, демон. – Глупые мысли. А Риэля я, похоже, рано вылечил. Язык ему, что ли, отрезать…
– Ты… – Девушка судорожно вздохнула, пытаясь прийти в себя. – Опять заниматься?
– Нет. – Он положил ей на колени небольшую чашку с круглыми ягодами темно-коричневого, почти черного цвета. – Ешь.
Кассандра уставилась в миску, не понимая, что это. Осторожно положила одну ягоду в рот, размяла языком и ошарашенно уставилась на Амона.
– Как шоколад!
Ответом была короткая усмешка.
– Ешь, тебе нужно сладкое, чтобы от ветра не шатало.
– Я… – Быстрый взгляд с тарелки на собеседника и обратно. – Ты их сам собрал?
– Завтра заниматься не будешь. И ляг нормально – Шлец расстелил тебе одеяло.
Темные, широко распахнутые глаза смотрели с восторгом и недоверием. Он собрал ягоды… Мысли разбежались, осталось только безграничное удивление и тепло. Девушка так жадно прижала к себе чашку, словно это был ларчик с драгоценностями.
– Значит, передумала насчет… – Демон подождал, пока до мечтательницы дойдет, о чем речь.
А когда та подскочила, покраснев до кончиков ушей, покачал головой и опять усмехнулся, словно сам над собой.
– Тогда прекрати так громко думать и ешь. Это просто ягоды.
Следующие две недели пути были спокойными и однообразными. Риэль, полностью восстановивший силы, казалось, вернул растраченную безмятежность, но стал заметно больше времени проводить в разговорах с рабыней.
Демон забавлялся, глядя на то, как ангел пытается произвести на девушку впечатление, и не вмешивался. Сам он каждый вечер выдергивал ее с теплого одеяла и учил владеть мечом. Амон был безжалостен и немилосердно наказывал за каждый проступок. После тренировок его ученица, как правило, сваливалась на землю, стараясь худо-бедно восстановить дыхание и мысленно костеря наставника на родном ей языке. Последний словно не слышал, но каждый раз легкая тень насмешки набегала на его вроде бы спокойное лицо.

В этот раз у Кассандры все получалось не так, как надо. Рука с мечом болталась во все стороны, пальцы скользили по обвитой кожей рукояти, ленивые движения демона казались слишком стремительными, соленый пот заливал глаза, волосы липли к лицу. Девушка никак не могла сосредоточиться на тренировке и уже устала то и дело оказываться на земле. Амон со свойственным ему равнодушием каждый раз заставлял ее поднимать меч и снова атаковал.
– Блокируй мои удары и свои мысли, –