Ход пешкой

Она вспоминала другого!
Это бы не так бесило, если бы чуть ранее демон не стал невольным свидетелем ее встречи с Риэлем. Этот унылый поганец осмеливается тянуть свои жадные лапы к его Кэсс, прикасаться, нашептывать! А она осмеливается сравнивать! Осмеливается млеть! Дрянь!
А ведь у него получилось успокоиться, получилось взять себя в руки, но это протяжное «Вла-а-ад»… и грустная нежность при воспоминании о каком-то сопляке. Нет, он вытравит все ненужные мысли из ее рыжей головы, оставив только то, что посчитает нужным. Никогда она не сделает и шагу без его разрешения.
Демон глубоко вздохнул. Хватит. Нужно возвращаться в лагерь. Никто не должен видеть, что квардинг в ярости. Несколько минут полета, и вот он на месте, как ни в чем не бывало, – сидит у костра, наблюдая за тренировкой воинов и изредка отпуская замечания. На самом деле он обдумывал и просчитывал варианты, когда насмешливый голос вынудил отвлечься:
– Мой квардинг вернулся.
Кому-то бы наверняка показалось, что говоривший заслуживает за такой тон быстрой и мгновенной смерти. Кстати, многие такому повороту событий оказались бы только рады – Тирэна ненавидели, боялись, но при этом уважали. Неудивительно, ведь он не только водил под своим началом сотню, но и был правой рукой Амона. Язвительный, ехидный едва не до желчности, злопамятный и очень вспыльчивый, в отличие от своего всегда хладнокровного квардинга.
– Да, – коротко кивнул Амон.
– Есть отличный способ решать проблемы, – доверительно сообщил ему сотник. – Схватка. И желательно не с деревом.
На смуглом небритом лице промелькнула насмешка. Тир очень редко обращался демоном, предпочитая забавы ради делать вид, что умеет чувствовать. Он взрослел рядом с Амоном и потому знал его лучше, чем кто бы то ни было. Они через многое прошли вместе, не раз спасали друг другу жизнь, не раз рисковали и за полторы тысячи лет привыкли доверять друг другу гораздо больше, чем это принято среди демонов.
Квардинг рассеянно коснулся левого подреберья в том месте, где под рубахой тянулся безобразный кривой шрам – память об ударе Безымянного. Тогда Тир спас своему вожаку жизнь вопреки всякой логике, выгоде и безопасности.
– Схватка уже была, – поморщился Амон, с гадливостью вспоминая звериное совокупление с Арианой.
– Может, соперник не тот?
– Тот не переживет схватку, – угрюмо ответил демон и потер руками лицо. – Хотя, может, так было бы лучше.
– Ты рискуешь, как может рисковать только настоящая бездушная сволочь. – Тирэн стянул ремешком непослушные русые волосы, которые постоянно лезли ему в глаза. – Твоя последняя выходка… ниида. Какая выгода, если это дойдет до твоей невесты и отца?
– Выгода есть.
Сотник слушал внимательно.
– Какая?
Квардинг ответил усмешкой:
– Благоверная назначила день свадьбы, а отец уже наверняка ищет возможность подчинить мою рабыню себе.
– Хм… да, – согласился его собеседник. – Определенно, это на пользу.
Ариана тянула со свадьбой уже лет четыреста, а может, больше, Тирэн не помнил. Амона никогда это не волновало, но статус квардинга обязывал, а суженая, пользуясь этим, пыталась сломить жениха, заставить просить. Демон усмехнулся: теперь, получив щелчок по носу, вспомнила, где ее место. Вот только…
– Тебе не нужна эта свадьба, – спокойно заметил проницательный друг. – Я знаю.
– Хочешь занять мое место? – поднял бровь Амон. – Стать квардингом?
Тир сложил руки на груди и протянул:
– Мечта-а-аю. Аж спать не могу.
О безумной нелюбви приятеля к власти предводитель адова войска был прекрасно осведомлен. Тот и правой рукой его стал лишь потому, что выбора не оставили.
– Я задал этот вопрос серьезно, – спокойно сказал Амон.
Усмешка сползла с лица собеседника, он весь подобрался, словно перед прыжком.
– То есть?
– Я собираюсь сместить отца, – плотоядно улыбнулся демон. – И ты мне поможешь.

– Нет!
– Да!
– Не-э-эт!
– Да-а-а!!! – Кэсс подпрыгивала от нетерпения. – Сам сказал – либо на раздевание, либо на желание! Раздевать тебя дальше будет полным бесстыдством. Поэтому – два прыжка и три пируэта.
Риэль швырнул карты на землю, протяжно застонал. На нем остались только штаны, все остальное, с легкой руки девушки, пришлось снять. Сама победительница сидела в полном облачении и с невозмутимым видом покусывала соломинку.
– Зачем я решил тебя проведать?! – с надрывом спросил ангел.
– Наверное, любишь танцевать? – последовало лукавое предположение.
После третьего прыжка картежница откинулась на охапку