Ход пешкой

виноградом арки, – называется Садом Несбывшихся Надежд. Когда-то, когда город был еще юн, здесь рос огромный виноградник. В те времена у левхойта ангелов была прекрасная дочь. Ее звали Гельяра. Это случилось давно, еще до того, как мир постигло Проклятие. Гельяра полюбила человеческого мужчину. Он был простолюдином. Обычным виноградарем по имени Крилл. Согласно легенде, конечно же молодым смуглым красавцем. Так вот. Он выращивал виноград. И чем уж пленил этот малый дочку левхойта, остается только гадать. Кто-то говорил, что он был волшебником, кто-то называл его обычным повесой. В общем, между этими двоими вспыхнул страстный роман. Но Гельяра была обещана в жены квардингу ангелов, уж не помню, как его звали… Не суть. В общем, этот квардинг как-то подкараулил легкомысленных любовников и недолго думая соперника убил. В ту же ночь все виноградники в городе засохли, а ягоды налились черной горечью. Опечаленная Гельяра сбежала от жениха в этот сад, который стоял сухим и безжизненным. Здесь, говорят, вот на этом месте, – Риэль указал на прекрасную мраморную статую, оплетенную диким виноградом, – несчастная влюбленная произнесла какое-то страшное заклинание, чтобы сделать свое сердце каменным. Ведь любить квардинга она не могла, а дочерний долг требовал выйти за него замуж. И то ли она что-то напортачила с заклинанием, то ли намеренно бросила на него больше сил, чем требовалось… В общем, оборотилась Гельяра камнем. Когда ее нашли, она улыбалась, а мраморное тело оплетали молодые побеги. С тех пор виноградники города ожили и зазеленели, но до сих пор не плодоносят.
Кэсс потрясенно молчала, разглядывая статую дивной красоты. Белое мраморное тело обвивали, будто бы баюкая в объятиях, виноградные лозы.
– Неужели в городе с тех пор нет плодоносящего винограда? – удивилась девушка.
– Ну, это потеря, которую мы смогли пережить, – беспечно пожал плечами ее гид, – тем более, по легенде, виноградники зацветут только в том случае, если каменное сердце вновь заболит от любви. То есть – никогда.
Он рассмеялся и развел руками.
– Но это не мешало влюбленным много столетий приносить свои клятвы у статуи.
Его спутница погрустнела. Было безумно жаль несчастную, которая навсегда осталась камнем, а также бедного юношу, который смог быть с любимой только после смерти, обернувшись бесплодной зеленой лозой.
Тем временем Риэль увлек погрустневшую нииду Амона дальше. Дикий виноград заполонял весь сад, обвивал деревья, полз по земле и ажурным столбам белоснежных беседок. Здесь царили зелень, прохлада и… печаль. Хотелось заплакать от жалости к двум несчастным влюбленным.
Девушка посмотрела на ангела. Он оказался удивительным рассказчиком. А когда говорил о чем-то, то лицо его оживало, делалось столь юным, что не верилось, будто искристые зеленые глаза смотрели на этот мир сотни лет. Может быть, именно потому в эти мгновения Кэсс особенно остро ощущала его нечеловеческую суть. Он был гораздо более чужим и непонятным, чем даже звероподобный Амон. Демон источал силу, ярость и внутренний огонь. В нем словно жили сотни противоречивых и разрозненных чувств. Он казался похожим на пламя – то обжигающее, то ласковое. А Риэль походил на лунный свет: прекрасный, холодный… и застывший.
Никак у Кассандры не получалось объяснить, что же в нем было не так. Но это что-то не давало покоя, кричало, напоминая о том, что они с ангелом два разных, совершенно разных вида живых существ. С ним ей интересно, но и пусто тоже. Как ни красива плавающая в аквариуме рыбка, ее – холодную – не приласкаешь и к сердцу не прижмешь.
Этот прекрасный стройный юноша был чужим. Ласковым, веселым, внимательным, но чужим. И спутнице казалось странным, что она – такая же далекая от него, как и он от нее, может вызывать у обитателя Антара интерес. Хотя, возможно, все дело было в том, что за годы отверженности он просто стосковался хоть по какому-то обществу.
В любом случае, гуляли они подолгу, и Андриэль старательно игнорировал деликатно отстающего на пару шагов демона – молчаливого телохранителя нииды. Вообще Кэсс обратила внимание на то, что все подданные Ада, живущие в столице, приветствовали ее едва заметным почтительным кивком. А пару раз девушка становилась свидетелем того, как ее безмолвный и вроде бы безучастный ко всему охранник оттесняет от своей подопечной ангелов и даже вампиров, которые могли подойти ближе допустимого.
Препятствий не встречало лишь общение с Риэлем, но последний все равно постоянно недовольно морщился каждый раз, когда видел невозмутимую коричневую физиономию охранника.
Периодически легкомысленный гид подначивал телохранителя, рассказывая своей спутнице о демонах то