Ход пешкой

бы, клянусь.
– Ангел-проводник?
– Проводник! Лепешка коровья, и та больше проводник, чем он. – Вампирша шумно выдохнула, стараясь привести мысли в порядок. – Я для него – существо. Понимаешь? Вроде паука или там таракана, но наделенного чувствами. Поэтому он постоянно издевается.
– Похоже, я просто везунчик… пока, – сказала ее собеседница, с радостью думая о том, что ее еще не отпустили.
При одной мысли о возможной «свободе» по телу бежал мороз. Что там говорила Ви? Ангел и демон… Кассандре показалось, ее вот-вот вырвет. Стать рабыней? На все готовой ради обретения господина? Ледяная рука стиснула живот.
– Хватит болтать – нападай. – Противница взмахнула мечом, и пришлось сразу же выбросить из головы всякие глупости.
Да. Тренировка удалась на славу. Кассандра вернулась в свои покои на подгибающихся от слабости ногах. Даже идти к Феньке не было сил. Хотелось упасть и проспать сутки. А лучше двое. Девушка закрыла глаза, не уплывая, а буквально проваливаясь в черную пропасть сна.
Ласковое прикосновение. Прохладное и нежное. Теплые губы скользят по шее. Чуткие пальцы пробегают по плечам. Поцелуи становятся более жадными, но огонь в ее теле по-прежнему спит. Вот мягкая рука скользит по ключице вниз… Кэсс взвивается с ложа, но крик застревает в горле, удержанный мужской ладонью.
– Тихо, Мышка. Я не хочу, чтобы сюда вломился твой цепной пес.
Андриэль осторожно убрал руку, но тут же заменил ее своими губами. Жертва молчаливо отбивалась, но возмутитель ночного спокойствия был сильнее, несмотря на кажущуюся субтильность. Уверенные руки перехватили тонкие запястья. Порывистое движение, и Кэсс опрокинута обратно на спину и вжата в смятую простынь. Извернуться удалось буквально чудом, а может, ангел ослабил хватку, надеясь на ответную ласку. Так или иначе, девушка высвободилась, схватила незваного гостя за волосы и изо всех сил дернула. Тот зашипел от боли, отстраняясь, получил удар ногой в живот и упал на пол.
– Ты что делаешь? – прошипела возмущенная рабыня. – Совсем спятил?!
– Я был недостаточно однозначен? – Мужчина легко поднялся на ноги.
Волна бешенства поднялась в груди нииды, грозя затопить все вокруг. Что за день такой?!
– Более чем достаточно! Но, может, следовало сначала спросить меня? – прошипела она.
– То есть Амон спрашивал? – насмешливо уточнил ангел.
В нем сейчас не осталось ничего от милого Андриэля, который знал тысячу баек, легенд и просто ничего не значащих интересностей. Нет, перед Кэсс стоял подлец, предатель, хладнокровный мучитель. Тот, кто отрезал ей волосы, тот, кто из интереса обрек ее на казнь. Обитатели Антара идут к своей цели, не задумываясь о средствах, они не понимают разницы между добром и злом – воспоминание об этом пришло слишком поздно.
– Ты не Амон, – с хриплой ненавистью в голосе сказала рабыня. – И никогда не будешь похож даже на бледное его подобие. Пошел вон. Я тебе не позволю…
– Не зарекайся, Мышка, – с насмешкой в голосе ответил этот наглец. – Квардингу придется тебя отпустить. Тогда и посмотрим, что я себе с тобой позволю. Он не возразит – у него скоро свадьба. И ты не возразишь – ты станешь о-о-очень послушной. И уго-о-одливой.
– ПОШЕЛ ВОН! – пронзительно крикнула девушка, еле сдерживаясь, чтобы не давать воли стихии второй раз за день.
Демон, стоявший на страже покоев, отреагировал мгновенно. Дверь распахнулась, коричневый, сливающийся с темнотой Зверь стал на пороге – готовый убивать и рвать на куски кого угодно и уж тем более хилого ангела. Однако Риэль, невысокий и гибкий как лоза, неуловимо извернулся и выскользнул в коридор. Он и правда был квардингом – умел как вести битвы, так и избегать их.
– Не пускай его больше…
– Хорошо, ниида, – кивнул охранник, поклонился и вышел.
Однако даже когда комната опустела, а Кэсс умылась, ожесточенно плескаясь в фарфоровом тазике, вытерла лицо полотенцем и стащила с себя сорочку, которая, как казалось, еще хранила чужие прикосновения – даже тогда ощущение гадливости не прошло. Оставаться в спальне и дальше было невозможно. Девушка наспех оделась, накинула плащ и вышла. Телохранитель стоял на своем привычном месте и, стоило его подопечной появиться в дверях, бросил на нее непроницаемый взгляд черных глаз. Как же он, такой бдительный, проглядел Андриэля? Невидимкой, что ли, тот крался?
– Простите меня, ниида, – виновато склонил голову страж.
Кэсс стало его жаль – такого огромного, широкоплечего и так неловко извиняющегося перед ней, обычной человечкой. Но тут же вспомнился рассказ Вилоры, и подумалось о том, что, если бы не Амон и его покровительство, этот «славный» демон, пожалуй,