Ход пешкой

потом переступил с ноги на ногу и пожал плечами.
– Ответь.
– Ниида, я не могу. Квардинг…
– Он скоро женится. Так что ниидой мне быть недолго.
Воин Ада внимательно посмотрел на собеседницу и ответил:
– Вряд ли. Последний раз у демона была ниида еще до Проклятия, и она оставалась ею до смерти. К тому же, – охранник прищурился, словно пытаясь понять ход мыслей девушки, – при чем тут свадьба?
– Ни при чем, – опустошенно ответила она. – Иди. Все в порядке.
Просидев остаток ночи без сна, невольница Амона так и не смогла унять глухую тоску, смешанную с обидой и почти физическим страданием. Хотелось плакать, но не было слез. Хотелось кричать, но под дверью стоял бдительный страж. Хотелось умереть, но от разбитых иллюзий, как известно, умереть невозможно.
И в голове настойчиво пульсировало: «А чего ты ждала? Он ведь зверь. Не человек. И ему лучше с себе подобной, чем с тобой. Ему лучше с равной. Она не плачет, не умоляет о пощаде, не дрожит от страха, она свободна, и с ней можно быть таким, каким создала природа. А ты? Что ты? Неуверенная в себе, слабая, вечно хнычущая рабыня. Скажи спасибо просто за то, что до тебя снизошли. Навыдумывала себе неизвестно чего! Наивная! Решила приручить демона? Решила научить любить зверя?»
Когда рассвело, Кэсс вышла из комнаты и медленно двинулась в сторону Поприща. В этот день, как и последующие две недели, она заставляла себя двигаться, не чувствуя тела, говорить, не понимая сказанного, есть, не испытывая аппетита. А в голове, словно навязчивый стоп-кадр, полыхала сцена, в которой Амон…
Вилора заметила ее растерянность и опустошенность, она даже несколько раз порывалась начать разговор, но замолкала, натыкаясь на полное равнодушие. Девушке не хотелось говорить. Даже ласковая Фенька, и та не могла пробиться сквозь оцепенение, овладевшее хозяйкой. Как ни странно, первым не выдержал демон, сопровождавший нииду. Однажды, когда они возвращались с бесцельной прогулки по городу, в ходе которой Кассандра тенью бродила от улицы к улице, невозмутимый охранник остановил подопечную в узком переулке и вдруг рывком вжал ее в стену, подальше от любопытных глаз.
– Что? – равнодушно спросила она.
– Ничего. – Телохранитель плотоядно ухмыльнулся, оглядывая человечку с ног до головы. – Вы спросили, что бы я сделал, если бы…
Та, оглушенная его словами, застыла. Хладнокровный воин, видя ужас на только что безразличном лице, осклабился и стремительным движением, которого не успел уловить взгляд, стиснул шею жертвы, а другой рукой стал бесстыдно лапать извивающееся тело. Несчастная попыталась вырваться, но хватка железных пальцев не ослабевала. Демон только нагло ухмылялся, и от этой ухмылки по коже побежал холодок ужаса. Он был зверь. Такой же хищный зверь, как Амон. Зверь, по какой-то прихоти природы похожий на человека. Тонкие косы рассыпались по коричневым плечам, на лице застыло плотоядное желание. Нет, она не позволит… Кэсс выгнулась, стараясь ударить обидчика, но тот легко сместился в сторону.
Стена равнодушия рухнула. Отчаянно и дико вспыхнула ярость, тело опалил жар, с рук сорвалось пламя. Демон вздрогнул, отдернул руки, и девушка вывернулась. Прошелестел, выскальзывая из ножен, меч, белое пламя вспыхнуло на кромке лезвия. Однако распоясавшийся страж вместо того, чтобы кинуться в схватку, удовлетворенно кивнул и, скрестив руки на груди, отступил на шаг.
– Другое дело, ниида, – так спокойно, словно не его пальцы впивались в ее шею всего пару мгновений назад, сказал телохранитель. – Негоже вам тенью ходить.
Повелительница огненной стихии несколько раз моргнула, пытаясь осознать смысл произошедшего.
– Так это было… не по-настоящему?
– Конечно, ниида.
– Зачем? – ничего не понимая, спросила она.
– Вы знаете, что такое верность? – вдруг спросил охранник.
– Что?
– Демоны редко бывают верны, но мы уважаем это качество. В нашем мире оно великая редкость. Люди не верны. Даже рабы, у которых есть господин, безропотно выполняют прихоти других, если те не противоречат приказу хозяина.
– К чему ты это?
– Вы не выполнили прихоть ангела. Не выполнили прихоть левхойта. Вы верная, ниида, – последовал ответ. – Вас надо беречь. И я берегу.
Слишком пораженная, чтобы что-то ответить, Кассандра нашла в себе силы только удивленно кивнуть.
– Куда вы хотите пойти? – невозмутимо, словно никакого инцидента между ними не произошло, спросил телохранитель.
– В Сад Несбывшихся Надежд, – подумав, ответила девушка. – Скажи, а как к тебе обращаться?
Они прошли почти квартал, когда он наконец ответил:
– Фрэйно.
Кэсс кивнула и