Ход пешкой

ночи.
– Ниида. – Фрэйно бесшумно шагнул из полумрака. – Как вечер?
– Убей Риэля, – сухим, мертвым голосом приказала она вместо ответа и, не оборачиваясь, направилась прочь.
Мелькали дома и переулки… Невольница шла, ни о чем не думая, кроме своего унижения и опустошения. А когда натянутая струна лопнула, Кэсс поняла, что ноги принесли ее конечно же в Сад Несбывшихся Надежд. Спотыкаясь, она побрела к белой статуе. Единственной в этом мире, кто способен был бы понять ее боль. Силы наконец иссякли. Несчастная рухнула на плотные виноградные лозы, прижавшись лбом к холодным складкам мраморного платья. Окаменеть бы вот так же. Навсегда.
Зябкий ночной ветер забирался под шелковую сорочку, кусал голые плечи. Пусть. Камню не бывает холодно. И ей не будет. За спиной послышалось осторожное движение, словно кто-то пробирался сквозь заросли дикого винограда, нещадно обрывая цепкие лозы.
Оглянуться? Зачем?
– Ну, здравствуй, красава. Вот и свиделись. Еле догнали тебя. Скорая ты на ногу. От самого дворца бежали.
Она устало подняла голову.
В его глазах отражался огонь зажатого в руке факела, а красивое, некогда добродушное лицо искажала застывшая улыбка. Шлец был не один – за спиной стояли еще трое мужчин, обычных, вовсе не страшного разбойного вида. Зачем они тут?
– Леко… что тебе? – тихо спросила Кассандра, медленно поднимаясь на ноги.
– Хотелось бы напустить таинственности, но все банально – я хочу твоей смерти.
– Зачем?
– Потому что так надо, – пожал плечами раб. – Ты раздражаешь моего хозяина.
– Но зачем Риэлю моя смерть, ведь…
– Ему она и не нужна. У меня другой хозяин. Уже давно.
– Кто? – холодея, спросила девушка. Неужели Амон…
– Я не могу называть его имя. Я слишком ничтожен для этого, но, когда убью тебя, смогу позволить себе многое. – И он широко улыбнулся. – Ты не обижайся, красава. Так надо, понимаешь?
Несчастная только качала головой, отступая назад.
– Я смотрю, сережек на тебе нет. Неужто не понравилось быть подарком левхойта? Наверняка это лучше, чем лежать под звероподобным демоном. Мой господин очень надеялся, что тебе придется по вкусу.
Кассандра смотрела пронзительно.
– Эх, красава, намаялся я с тобой. Прыткая какая! С виселицы ускользнула, из Ада тоже. Но сегодня… Прости, красава.
Они набросились все разом. Ниида увертывалась от грубых рук, пытавшихся удержать ее и облегчить Леко расправу. В груди закипала ярость. Огонь в глазах вспыхнул так ярко, что один из нападавших отскочил, на миг приняв жертву за демоницу.
Жаркое пламя запылало, сжигая на повелительнице стихии одежду. Девушка превратилась в факел, а в глубине души клокотала и кипела ярость. Чувствуя в себе нечеловеческую силу, Кассандра схватила Шлеца за горло и вздернула рослого парня, словно пыльный мешок. Хрупкие позвонки хрустнули. И мстительница тут же отшатнулась, ужасаясь самой себе. Огонь затих. Рядом мелькнула тень, но новоявленная убийца не обратила на нее внимания, потрясенная содеянным.
Дрожащая, обнаженная, она растерянно оглядывалась в поисках опасности. Но опасности больше не было. Три неподвижных тела лежали у ног демона, в черных глазах которого полыхала бездна.
– Амон, это ты? – сквозь туман изнеможения, страха и безумия прошептала рабыня.
– Это Фрэйно, ниида. Успокойтесь. – Телохранитель снял с себя рубаху и натянул ее на едва стоящую от слабости девушку. Та пошатнулась и упала на руки своему верному стражу.

– Все сжечь, – приказал Амон.
Он стоял посреди заваленного телами поля. С опущенного клинка на землю медленно капала вязкая черно-красная кровь. Сладковатый воздух материка Рик-Горд был напитан болью, страданием и яростью. Порывистый ветер холодил разгоряченную потную кожу. Опьянение битвой схлынуло, будто и не заглядывала в глаза смерть, не лязгали у горла покрытые пеной клыки. Квардинг, не замечая боли, смахнул ладонью липкие ручейки, бегущие с распоротого плеча, и огляделся.
Бой стих. Где-то еще добивали оставшихся Безымянных, слышался свист оружия и торжествующие крики, но бой стих. Тут и там среди обрывков кровоточащей плоти и неестественно распластанных тел возвышались обагренные камни и осевшие пласты земли. То были рухнувшие скилы – землянки-норы, в которых жили свирепые великаны. Кое-где через утоптанную, залитую кровью каменистую землю еще пробивались дымы дотлевающих разоренных очагов…
Пряный запах, сладковатый и душный, бередил нервы, не давал развеяться туману боевого безумия, мешал сосредоточиться. Но это не первое и не последнее поле битвы, которое видел Амон.