Каждую субботу в подъездах домов стали обнаруживать трупы женщин, которых, казалось бы, ничего не связывает, кроме способа убийства. Рядом с жертвами найдены странные предметы с символикой игральных карт. Невероятная догадка посещает следователя прокуратуры Машу Швецову, уже известную читателям по романам «Танцы с ментами» и «Мягкая лапа смерти». Два исполнителя, один мозг. Но каков мотив этих убийств?
Авторы: Топильская Елена Валентиновна
— Самому бы голову оторвать! — с сердцем сказал Горчаков.
— Да уж, — вздохнул Андрей. — А когда я ему намекнул, что он неправ, он мне, знаете, что сказал? Мол, что это я так колочусь из-за безродной бомжихи, грохнули ее — воздух чище стал. Типа займитесь делом, а то вы на ерунду время тратите.
— Он еще жив? — Горчаков хихикнул.
— Да куда он денется, вот еще — об него руки пачкать.
— Андрей, — я перевернула страницу обзорной справки, — а почему ты считаешь, что это наш случай?
— Маш, хочешь — верь, хочешь — не верь, интуиция.
— Остальные-то ведь — приличные.
— Но если подходить строго, то почему бы нет? Смотри: парадная, хоть и черной лестницы, женщина, хоть и бомжиха, время убийства — суббота, по заключению судмедэкспертизы. Шесть ножевых ударов в спину.
— А что взяли?
— Из материалов дела мне этого узнать не удалось. Но я поговорил с экспертом, он мне сказал, что на шейке у покойной вдавленная борозда, ну, похоже, что цепочку срывали. Так вот, я вышел на место, полазил по этой черной лестнице и под батареей нашел несколько звеньев цепочки из белого металла.
— Не из платины, надеюсь, — уточнила я.
— Да нет, какая там платина. Алюминий или что-то в этом роде.
— А ты это как-то зафиксировал?
— А как я мог зафиксировать? Я ж без следователя протокол не составлю. А этого урода бесполезно вытаскивать на следственные действия, только хуже будет, да он бы и не поехал.
— Вот зачем такие лезут в прокуратуру? — пожала я плечами. — Шел бы, как раньше выражались, в народное хозяйство, в фирму какую-нибудь…
— В народном хозяйстве работать надо, — популярно объяснил мне Лешка.
— А в прокуратуре не надо?
— Маш, ну ты же знаешь, в прокуратуре он сидит в отдельном кабинете, целый столоначальник, может хоть кого в камеру сунуть, проезд бесплатный, квартплата — половина по льготе, написал операм сто отдельных поручений о допросе свидетелей и сиди, кури бамбук.
— Вот чего я никогда не понимала, так это поручений операм о допросах важных свидетелей. Как можно это кому-то поручать? Как можно потом дело расследовать, если ты сам с людьми не говорил?
— А вот так и расследуют. Вот что и получается. — Синцов потряс передо мной листочками обзорной справки. — Можем только гадать, как на кофейной гуще.
— Так, а все же, Андрюша, считаешь, наша клиентка?
— Ну, оставим, хуже не будет.
— А версии какие?
— Версий море. Зашла вместе со знакомым бомжом попить пивка и разодралась из-за пустой бутылки.
— Ага, — вмешался Горчаков, — если вместе пили и скандалили, то ножевые должны были быть на передней поверхности грудной клетки.
— Принимается, — кивнул Синцов. — А может, зашла в парадную пописать, а какой-нибудь ревнитель морали пошел за ней и воспитнул ее таким образом.
— А что, есть следы того, что она мочилась? Или у нее штаны были спущены? Или поза характерная? — спросила я.
— Нет, — помедлив, ответил Синцов.
— И судя по тому, что даже профнепригодный следователь идентифицировал ее как бомжиху, с целью ограбления за ней вряд ли кто-то пошел.
— Так что, Маша, наша клиентка? — спросил Андрей.
— Похоже, что наша, — вздохнула я. — Без видимых мотивов. Сходим с тобой на место? Хочу сама глянуть.
— Без вопросов, хоть сейчас.
— Ладно, поехали дальше.
— А дальше труп гражданки Базиковой, шестидесяти лет, которая в субботу возвращалась домой с дневного спектакля в Мариинском театре. Такая благообразная пожилая дама в стареньком, но элегантном плаще, в сумочке — театральный бинокль, сама сумочка — антиквариат, бисером вышита. Один удар ножом в спину, смерть на месте. Здесь хоть осмотрели прилично, фототаблица пристойная, не стыдно показать. Выезжала Корунова из городской прокуратуры, она себе и дело забрала в производство.
— Вера-то нормальный следователь, очень скрупулезная, по делу наверняка все отработано как надо.
— Да, — согласился Андрей. — К ней претензий нет.
— А почему городская это дело забрала? — спросил Горчаков. — Оно что, сложное? Или социально значимое?
— Пожалуй, второе, — ответил Андрей. — Базикова — известная театральная художница. Это убийство всколыхнуло общественность.
— Что взяли?
— Взяли заколку из шляпы, старую, никому не нужную вещь.
— Может, заколка из слоновой кости? — сразу зафонтанировал Горчаков. — У моей бабушки такая была, ею шляпку пристегивали к прическе, чтоб ветром не сдуло.
— Вот-вот, только заколка была железная и даже перламутром не инкрустирована.
— А что хоть тетушка смотрела в театре? —
