Каждую субботу в подъездах домов стали обнаруживать трупы женщин, которых, казалось бы, ничего не связывает, кроме способа убийства. Рядом с жертвами найдены странные предметы с символикой игральных карт. Невероятная догадка посещает следователя прокуратуры Машу Швецову, уже известную читателям по романам «Танцы с ментами» и «Мягкая лапа смерти». Два исполнителя, один мозг. Но каков мотив этих убийств?
Авторы: Топильская Елена Валентиновна
Я открыла было рот, чтобы объяснить, что за спешка, но передумала. Не буду путать высокое начальство, объяснять, что наш маньяк убивает по субботам, а до ближайшей субботы осталось пять дней.
И пять ночей, но это уже имеет значение для меня, а не для него.
— Я хочу как можно быстрее составить сводный план расследования, — дипломатично ответила я и попала в точку. Очень довольный Евгений Кириллович снял телефонную трубку и предупредил Корунову, что я забираю у нее дело, а документы на передачу оформим в самое ближайшее время.
Через три минуты я уже сидела в кабинете Коруновой и отдыхала душой. Вера Корунова, приятнейшая женщина средних лет и средне-русской внешности, оказывала на меня просто психотерапевтическое воздействие. Следователем она работала всю сознательную жизнь, с перерывом на рождение двоих детей, и в отличие от подавляющего большинства наших общих коллег, не исключая и меня, прожила все эти годы с одним и тем же мужем, которого любила без памяти, и он платил ей тем же. В общем, мне ее дом всегда представлялся идеальным домом, а она — идеальной женщиной, и я была поражена, когда Вера, не успела я ступить на порог ее кабинета, сообщила мне, что я очень вовремя забираю дело, поскольку она ложится в клинику неврозов и все дела передает.
— Вера, какая клиника неврозов? — потрясенно спросила я. — Я не знаю более уравновешенного человека, чем ты!
— Дорогая моя, я не за себя боюсь, а за своих домашних. Я ж тебе говорила: после трудового дня иду домой и себя успокаиваю — мои домашние тут ни при чем. И когда вхожу, сразу их всех предупреждаю — прячьте ножи.
— Вера, поверить не могу! Неужели так плохо?
— Ну, а ты как думаешь? Стала бы я иначе прохлаждаться в психушке? — И она улыбнулась мне мягкой, просто завораживающей улыбкой. — Я на грани нервного срыва.
— А что муж твой говорит?
— А что он может говорить? Лечись, дорогая, а то, не дай Бог, инвалидность получишь и придется со следствия уйти…
— Правда, что ли?
— Ну конечно. Показать тебе фотки моих деток? — И она вытащила из сумки цветные фотографии младшего сына — красивого подростка с огромными внимательными глазами — и старшей дочери. Дочь, явно будущая фотомодель, была одета в предельно рискованную кофточку, причем нижнего белья под ней не наблюдалось.
— Какая шикарная девчонка! — сказала я Вере, возвращая фотографии. — Парень у тебя тоже хорош, но Инка — просто Клаудиа Шиффер.
— Да уж! — Вера легко вздохнула, все с той же улыбкой. — Говорю этой паршивке — что ж ты лифчика не носишь, с твоим выменем. Она мне отвечает — у меня вырез большой, некрасиво, если лифчик будет из-под кофты торчать. Я ей говорю — значит, если лифчик торчит — это некрасиво, а если сиськи торчат — красиво? Так?
Мы с ней посмеялись, и Вера еще раз сказала мне, что рада, что дело Базиковой забираю именно я.
— Понимаешь, это дело мне в душу запало. Базикову эту жалко, и так мне хотелось раскрыть… Ты не волнуйся, у меня все отработано. Даже местные гопники, я их всех допросила, и даже одежду с них поснимала и на кровь исследовала. Ничего. Опера говорят, никаких там перспектив. Может, ты раскроешь?
— Может, раскрою. Тьфу-тьфу. — Я постучала по краю стола.
— По столешнице не стучи, все равно толку не будет.
И я постучала по ножке стула.
— У меня похожее дело есть, там тоже старушка убита, и тоже один ножевой удар в спину.
— Да ну? — Вера напряглась. — Неужели серия?
— Похоже на то, — осторожно сказала я.
— То-то я смотрю, у меня традиционными методами ничего не получается. А там, оказывается, серия.
— Вер, я, конечно, дело прочитаю, а ты мне сейчас можешь сказать, есть там хоть что-нибудь, за что можно зацепиться?
— Так. — Вера сосредоточилась и помолчала. — Первым делом я попыталась установить, где на нее убийца наткнулся? То ли шел за ней, то ли ждал в подъезде. Ничего не получилось.
— Да? — заинтересовалась я. — Ты тоже искала точку, где они встретились? У меня по последнему трупу такая же ситуация: не могу понять, где он девочку потерпевшую подхватил?
— Я ногами весь ее маршрут протопала. От театра там недалеко. Если только он ее в театре приметил?..
— А еще что, Вера? Там хоть какие-то свидетели есть?
— Есть свидетельницы, которые видели, как Базикова уходила из театра. Ну, капельдинерши там местные, естественно, они все ее хорошо знали. Она была в хорошем настроении, напевала: «Уж вечер, облаков померкнули края», — и ушла, держа в руке программку спектакля, между прочим, оформленную по ее рисунку.
— Слушай, может, эта программка привлекла внимание? — спросила я. — Ее же, насколько я знаю, прямо на рану
