Каждую субботу в подъездах домов стали обнаруживать трупы женщин, которых, казалось бы, ничего не связывает, кроме способа убийства. Рядом с жертвами найдены странные предметы с символикой игральных карт. Невероятная догадка посещает следователя прокуратуры Машу Швецову, уже известную читателям по романам «Танцы с ментами» и «Мягкая лапа смерти». Два исполнителя, один мозг. Но каков мотив этих убийств?
Авторы: Топильская Елена Валентиновна
пьющий, пьет он, по наблюдениям участкового, тихо, не буянит, старается в любом состоянии добраться до дома. Во всяком случае, его трудно представить перерезающим горло посторонней девушке в подвале.
Третий этаж для нас тоже особого интереса не представлял. В одной квартире — мужчина пятидесяти лет, инвалид, пенсионер, передвигается на инвалидной коляске, хотя бывает, выбирается из дому с помощью знакомых. Другая квартира пустует, еще не заселена после капремонта.
— А когда дом-то сдали? — уточнила я.
— Два года назад.
— И все еще квартира не занята? — усомнилась я.
— Конечно! Наверняка администрация какие-то мули крутит, — раздался сзади до боли знакомый голос, прерываемый характерным покашливанием.
Я обернулась.
В проеме двери стоял Леня Кораблев собственной персоной:
— Ну что, поехали? Карета подана.
— Сейчас, Ленечка, еще пять минут, — засуетилась я.
— Вот так, — горько сказал Кораблев, — вот так встречают старых друзей, потерявших здоровье на государственной службе… Вот так обходятся с людьми, ставшими инвалидами по вашей милости…
Голос его задрожал. Он присел на стул у двери и закрыл лицо руками. Милиционеры обалдело смотрели на эту душераздирающую сцену. Я подошла к Кораблеву и присела перед ним на корточки.
— Ленечка, — сказала я, — кофе хочешь?
Леня отнял руки от лица и совершенно нормальным голосом ответил:
— Конечно, хочу. Давно бы так. А то — «Поехали, шеф»… Ну, где кофе-то?
Он поднялся, прошел к столу и тронул столешницу пальцем.
— Вот, — он сначала сам придирчиво осмотрел подушечку пальца, а потом продемонстрировал ее всем присутствующим, — вот в таком хлеву вы живете. Нет, чтоб тряпочкой протереть… Вот так и к работе относитесь. — Палец он так и не опустил и тыкал его в нос оперу и участковому, которые не знали, что ему ответить.
— Лень, кончай воспитывать взрослых людей. А вы, ребята, не обращайте внимания, — сказала я местным сотрудникам.
— Ну чего, кофе-то налить? — опомнился один из них.
— Не, — с достоинством отказался Кораблев и даже заслонился ладонью, как щитом. — Я уже расхотел. Да и нельзя мне кофе, мотор что-то пошаливает… — И он схватился за левый бок. Опер с участковым переглянулись и пожали плечами.
Я быстро собралась и, конвоируемая трагически кашляющим Кораблевым, отбыла из убойного отдела.
Машину Кораблев водил так же безапелляционно, как и раньше. Хотя водителем он был виртуозным, все вокруг ехали не так и были виноваты.
— Ленечка, ну расскажи мне, как ты живешь? — спросила я, как только мы тронулись.
— Враги! Кругом враги! — ответил Леня. — Подстава со стороны организованной преступности.
— А что случилось-то?
— Если я расскажу, вы прослезитесь. Увольняют меня, из-за сутенерских наветов. Но мы еще поборемся. Вот, жду ответа из комиссии МВД.
— Может, тебе помочь? Ты мне расскажи, что случилось. Да осторожней ты, девушку не задави!
— Вы же знаете, я суперводитель, — сказал Леня, с визгом притормозив машину перед пешеходным переходом, по которому переходила дорогу молоденькая девушка с совершенно ангельской внешностью. Машина встала как вкопанная, ровно в одном сантиметре от подола девушкиного плаща. Девушка повернулась в нашу сторону и, не меняя выражения ангельского личика, произнесла, судя по артикуляции, — голоса ее из-за закрытых окон машины не было слышно, — какое-то чудовищное ругательство, состоящее из нескольких матерщинных степеней, после чего спокойно продолжила свой путь. Даже Леня, и тот крякнул.
— Так вот, — стал рассказывать Кораблев, когда мы двинулись дальше. — Слушайте леденящую душу историю. Пятое октября. День уголовного розыска, это святое. Ну да, усугубил немного, ну и что?
— Так тебя из-за пьянки, что ли?..
— Ха! Когда это Кораблева увольняли из-за пьянки?! Провокация была, вот что. Привязались ко мне две девки на Староневском. Просто проходу не давали. Ну, я их повоспитывал немного — мол, зачем они своим торгуют телом от большого дела вдалеке. Да еще так задорого…
— Это они к тебе пристали? — заинтересовалась я, сравнивая Ленькин рассказ с информацией, полученной от Горчакова.
— Ну не я же. Да еще за такие деньги. Могли бы и скидку сделать старому солдату в День уголовного розыска. Профсоюза на них нету. А тут милиция подъехала, которая с них кормится. Ну меня и замели. Ни за что.
— А что там с париком было? — полюбопытствовала я.
— С каким париком?
— Говорят, ты с одной из девиц сорвал парик и на себя напялил…
— Слушайте больше, — возмутился Кораблев. — Он с нее просто
