Каждую субботу в подъездах домов стали обнаруживать трупы женщин, которых, казалось бы, ничего не связывает, кроме способа убийства. Рядом с жертвами найдены странные предметы с символикой игральных карт. Невероятная догадка посещает следователя прокуратуры Машу Швецову, уже известную читателям по романам «Танцы с ментами» и «Мягкая лапа смерти». Два исполнителя, один мозг. Но каков мотив этих убийств?
Авторы: Топильская Елена Валентиновна
А я?
— Я там попросил, чтобы Стеценко поставили на завтра дежурить по городу, — небрежно объявил мне Андрей, опять-таки на меня не глядя.
— А зачем? — я удивилась.
— Думал, тебе будет приятно.
— Вот как? Лучше бы меня сначала спросил.
— Ладно, не злись, я просто решил, пусть будет нормальный эксперт, в теме. Он же там кого-то вскрывал по серии…
— А чего ж тогда не Панова и не Крольчевского попросил? — Я была раздосадована, но главным образом, из-за того, что не могу понять, хочу ли я, чтобы завтра дежурил Сашка?
Синцов пожал плечами и улыбнулся в сторону. Каким-то загадочным образом, не глядя на меня, он улавливал все нюансы моего настроения, и что меня больше всего поражало — угадывал то, чего я не говорила. Но ведь даже и на лицо мое, где эти нюансы могли отражаться, гад, не смотрел…
— Зайдешь? — спросила я, когда мы подъехали к моему дому.
Андрей не успел ответить, как нам призывно бибикнула стоявшая перед подъездом машина. Из нее вышла Регина собственной персоной, как всегда, шикарная, и постучала разукрашенным накладным ногтем в стекло синцовской машины.
— Кто это? — тихо спросил Андрей.
— Это моя подруга, Регина. Ты разве ее не знаешь?
— Не знаю. А что она тут делает?
— Наверное, меня ждет. Ну что, пошли, могу тебя даже покормить…
Но не тут-то было. Андрей высадил меня из машины, помахал мне рукой и ретировался с бешеной скоростью, только брызги из-под колес сверкнули.
— Привет, — сказала Регина. — Дозвониться до тебя невозможно; я-то думаю, что ты работаешь в поте лица, а ты с кавалерами на машинах раскатываешь.
— Да опер меня до дому подвез, — вяло оправдывалась я, зная, что Регина мне все равно не поверит. Ей приятнее верить в то, что между мужчинами и женщинами существуют исключительно любовные, а не служебные отношения.
— Машина, конечно, у него паршивенькая, а в целом парень хоть куда.
— Когда ж ты его рассмотрела?
— Чего рассматривать. Сразу видно — джигит!
Пока мы поднимались ко мне домой, Регина объяснила, что соскучилась, решила на меня посмотреть, встряхнуть меня немножко, а то я со своей работой света белого не вижу. Я поняла, что у Регины сорвалось свидание, поскольку она была особенно, по сравнению с буднями, принаряжена, и пахла свежайшим парфюмом, и возбуждена была сверх меры, значит, чтобы не пропадал зря вечер и чтобы было куда выплеснуть эмоции, она решила уделить внимание несчастной, затюканной подружке. Когда мы с Региной учились в школе, в одном классе, мне очень нравилась такая философская песенка:
Ой, не дружите вы, девчоночки,
С подругою-красавицей,
А то цветы весенние
Все ей одной достанутся.
Хоть вы умом и добротой
Подругу превосходите,
Но у нее все ладится,
А вы печальной ходите…
Мне все время казалось, что это про меня…
На кухне Регина сразу прошла к холодильнику, порылась в нем и вытащила на свет Божий остатки «Киндзмараули»:
— И это все? Я развела руки.
Регина достала бокал, вылила туда содержимое бутылки до капельки, и, пригубив, спросила:
— А ты-то будешь?
Естественно, я отказалась, еле сдерживая улыбку. Регина жалостливо посмотрела на меня и, закурив сигарету (хоть у меня и не курят, но Регина никогда и не спрашивала разрешения), принялась учить меня жить.
— Вот скажи мне, — говорила она, затягиваясь так красиво, что мне тут же захотелось научиться курить, чтобы соблазнять всех окружающих мужиков. — Вот скажи мне, только честно: ты знаешь, что все мужики — дерьмо?
— Знаю, — нерешительно ответила я.
— Ты уверена, что следующий мужик будет лучше, чем Сашка?
— Нет, конечно, — вот это я заявила вполне уверенно.
— Значит, надо соглашаться на Сашку. Позвони ему и скажи, что ты согласна терпеть его со всеми его недостатками.
— То есть, чтобы все было, как раньше? — уточнила я.
— Ну да.
— А я не хочу, чтобы все было, как раньше.
— Здрасьте! А чего ты хочешь? — Она от удивления даже пепел уронила с сигареты на диван.
— А я не знаю, чего я хочу. Но так, как было, не хочу.
— Хорошо. — Регина поудобнее подобрала ноги и заговорила с интонацией учительницы младших классов: — Может, ты хочешь мужика, который будет возвращаться с работы в шесть часов, забивать «козла» и сам класть кафель в ванной, а по воскресеньям ходить за картошкой?
— Теоретически — да. А практически — это скучно. Кроме того, я сама не всегда возвращаюсь с работы в шесть часов.
— Естественно. Значит, ты хочешь мужика, который будет приходить домой в шесть часов, ходить за картошкой, но при этом
