Каждую субботу в подъездах домов стали обнаруживать трупы женщин, которых, казалось бы, ничего не связывает, кроме способа убийства. Рядом с жертвами найдены странные предметы с символикой игральных карт. Невероятная догадка посещает следователя прокуратуры Машу Швецову, уже известную читателям по романам «Танцы с ментами» и «Мягкая лапа смерти». Два исполнителя, один мозг. Но каков мотив этих убийств?
Авторы: Топильская Елена Валентиновна
природе, и всячески благословляли основателей такой замечательной науки, как судебная энтомология, но я быстро остудила их, предложив собирать опарышей и складывать их в банку, сортируя по размерам. Опарыши извивались, но опера ловко управлялись с ними, изредка спрашивая, куда класть того или иного.
Вдруг один из оперов спросил, брать ли жука, тоже обнаружившегося на трупном покрывале. Освежив в памяти свои скудные познания в судебной энтомологии и цосоветовавшись с судебно-медицинским экспертом Стеценко, я приняла решение — брать, поскольку энтомофауна трупа должна быть исчерпывающе представлена всеми обнаруженными на трупе видами насекомых. И опер бросил жука в банку с особо крупными опарышами, где жук почувствовал себя просто в своей тарелке и стал как-то недобро суетиться.
Тут я засомневалась, а правильно ли мы все делаем, и пошла звонить профессору. Профессор подтвердил, что брать надо всех, и спросил, как выглядит этот жук — как половинка пуговицы? Я ответила утвердительно, и профессор особо отметил, что его ни в коем случае нельзя сажать вместе с опарышами — он их ест. То-то жук там распоясался, подумала я и пошла спасать опарышей. Но оказалось, что посадить жука в одну банку с опарышами было просто, а вот извлечь его оттуда… Вылезать он не хотел категорически, еще бы — покидать такое количество жратвы! Наконец опера в энтомологическом раже просто опрокинули банку, и жук сбежал.
Прошло несколько часов, пока мы собрали, рассортировали и законсервировали опарышей. Но судебно-энтомологический эксперимент не удался, так как баночка с заспиртованными опарышами, неосторожно оставленная на окне в РУВД, бесследно исчезла; и я даже боялась спрашивать, куда она делась…
В общем, вспомнив эту историю, мы пришли к выводу, что при взгляде на нашу деятельность со стороны, мы не производили впечатления нормальных людей. А я еще подумала, что если бы об этом знал мой Гошка, то жаба появилась бы у нас в доме гораздо раньше, и я бы кормила ее зоофобусами, как миленькая…
Вернулся с дорожно-транспортного происшествия эксперт Панов, а мы все сидели в экспертной дежурке, и мне очень не хотелось уходить оттуда, несмотря на то, что Саша вел себя со мной так, как вел бы со всеми другими следователями, никоим образом не обнаруживая, что когда-то мы были близки, жили вместе и что я до сих пор его любимая женщина, в чем меня уверяют все подряд. Допивая третью кружку чая, я начала злиться на показное безразличие Стеценко, отчетливо понимая, что ровно половина этой злости — не на бедного Сашку, а на маньяка, который уже, похоже, вышел на свою кровавую охоту и выслеживает жертву, и вот-вот убьет ее….
Когда я спросила Синцова, удалось ли найти Антоничева, он только отрицательно покачал головой, не вдаваясь в подробности. Но по тому, что он постоянно бегал к телефону и решал какие-то оперативно-розыскные проблемы, я поняла, что поиски идут полным ходом. Дежурная часть заверила меня в том, что на патрулирование брошены все высвобожденные силы, но результатов пока нет. А стрелка часов неумолимо двигалась к трем, и в груди у меня все холодело и холодело…
Мы уже раза три всем дружным составом сходили в дежурку, куда нас призывали в связи с обнаружением разных трупов в квартирах, банях и сараях, но эти находки нас не устраивали, и мы, вздыхая, возвращались к экспертам и снова погружались в свое нервное ожидание.
Панов включил телевизор, и мы все уставились в доброе лицо теледиктора, который рассказывал о задержании в американских территориальных водах российского судна, на борту которого береговой охраной было обнаружено беспрецедентное количество героина — тринадцать тонн. Такого история нарко-мафии еще не знала.
— Предлагаю версию для наших рыбаков, — тут же сказал Синцов, — даже две: либо этот наркотик трое наших моряков везли для собственного употребления, что ненаказуемо, либо все тринадцать тонн подбросила местная полиция в целях провокации.
Мы нервно рассмеялись, но синцовский юмор оценили. Все сбытчики наркотиков при задержании уверяют, что героин или гашиш им подбросили…
Сюжет про наркотики кончился; нам рассказали спортивные новости, потом сообщили про погоду на завтра, и на экране появился циферблат. Стрелки на нем показывали почти три часа, и все мы с замиранием сердца следили, как секундная стрелка довершает свой круг по циферблату. И когда она, зараза, доползла, и циферблат сменился картинкой с пейзажем, музыка, сопровождавшая эту метаморфозу, была заглушена громким голосом дежурного по главку, раздавшимся из динамика:
— Следователь Швецова, прошу зайти в дежурную часть…
Конечно, мы ринулись туда всем кагалом. Я протиснулась к пульту, и оперативный
