Холодный оружейник. Трилогия

покупатель. Сто двадцать ре, три меры риса. Кажется, все мои клиенты друг с другом очень хорошо знакомы. Пока это мне на пользу. Быстрее продам товар.
Почувствовав сигнал от нитей Воды, я оглянулся. Подросток, лет четырнадцати, пытался отодрать руки, прилипшие к мешочкам, оказавшимся словно бы намазанным клеем, каменным монолитом. Старый фокус с языком и очень холодным Льдом, вообщето. Ну, и что мне делать с этим воришкой?
Вода в грязи у меня за спиной заволновалась, когда выстроившиеся в небольшую толпу покупатели порскнули в стороны. Слишком много ударов, изменяющих ее естественную в таких условиях, форму.
Отпусти ребенка!
Я оглянулся. Двое. Шатен с козлиной бородкой ростом примерно как остальные люди. Слева и сзади от него напарник. Чуть больше рост, волосы и брови синего цвета. Интересный окрас. Кажется мне неестественным, но… если присмотреться, можно заметить, что ресницы тоже синие. Может быть, естественный цвет волос?
Итак, подросток за спиной приклеился в моей паутинке и пытается вырваться. Двое гораздо более опасных стоят передо мной. Покупатели, что характерно, вообще разбежались.
Конечно, у меня за спиной самострел. Плюс нож. Используя Плети, я вполне могу отбиться от этой троицы, пускай и ценой уничтожения лошади, товара и повозки. Но стоит ли устраивать сражение здесь, в людном месте. Да и вполне может оказаться, что у противника есть резерв в пару лучников. А отбивать стрелы я не умею. Как и уклоняться.
Дайте мне доторговать, пожалуйста попросил я А мальчика я вашего отпущу, если не будет шалить.
Старший, шатен, кивнул.
Я слежу за тобой.
Капелька Воды в составе грязи, осела на его сапогах. И еще были капельки, осевшие на обуви подростка и синеволосого. Возможно, я сумею почувствовать, где они находятся?
Я повернул голову, чтобы проследить, как уходит воришка. К тому моменту, когда он скрылся с углом дома, капельки Воды на подошвах обуви этих двоих, удалились от меня на десяток шагов.
Еще через десяток минут, ко мне подошел очередной покупатель. Осталось еще около пятидесяти малых мер риса.
Когда я закончил, ко мне тут же подошли эти двое.
Я бы хотел продать повозку и лошадь сказал я, прежде чем шатен успел что либо спросить.
Он закрыл приоткрытый уже было рот. Неприятно хмыкнул.
Хорошо. Следуй за мной.
И я пошел.
Лошади! Лошади!
Клан Юкки. Говорят, последнего уничтожили неделю назад.
Крабы нынче исчезли.
Банда Хромого сожгла Итазуру.
Лошади! Лошади!
Всего пятьдесят ре за меру риса!
Овощи!
Вещи, дешевые вещи! Есть чистые! Испачканные кровью и дырявые за полцены!
Лошади! Лошади!
И не говорите. В прошлую Войну они совсем обнаглели, ползали по портовым пристаням. А теперь ни одного краба.
Да что вы говорите? Ужас!
Дешевые топоры!
Эти сволочи совсем распоясались.
Я иду вслед за шатеном. Лошадь и синеволосый следуют за мной. Наконец, мы доходим до барышника. Шатен, чтото сказав сероволосому, полноватому человеку, сидящему на высоком ящике, отходит мне за спину.
Приветствую говорю я, кланяясь.
Сто ре с ходу заявляет мне толстый.
Не мало? Это грабеж.
Барышник както странно смотрит мне за плечо. Похоже, один из тех, кто довел меня сюда, чтото сигнализирует ему. Жаль, оглядываться нельзя. И нет глаз на затылке. Интересно, а такие здесь бывают? Если есть я, синеволосый, то почему бы не встречаться другим аномалиям?
Толстяк молча протягивает мне тонкую, в четверть моего мизинца, овальную желтую пластину. Ну, как сказать, овальную. По форме, квадрат с полукружьями на концах. В результате, длина в два раза больше ширины. По размеру примерно как моя ладонь от основания до последнего сустава среднего пальца.
Золото? Тысяча ре? Интересно…
А повозка?
Барышник щуриться. Хм, на небе пасмурно. Он это от злости?
Это за все.
Киваю и забираю пластинку. Тяжелая.
За мной говорит шатен и начинает идти. Грязь под ним чавкает. Я двигаюсь следом, на всякий случай, увеличивая количество Воды на ногах и его, и синеволосого, месящего грязь позади меня.
Мы идем минут пять, в ходе которых я ловлю на себе странные взгляды. Злорадные и просто злобные от торговцев и какието мягкие, теплые от других людей. Впрочем, не всех. Есть и люди за прилавками, смотрящие подоброму, и прохожие, от взглядов которых по рукам прокатывается судорога за судорогой. Холодно, колко и неприятно. Инстинктивно, я приоткрываю крышку фляги, находящейся под внешним слоем одежды. Часть воды собирается у меня на руке. Дурные предчувствия или предосторожность? Не знаю, но мало ли.
Наконец, мы заходим в один из больших домов. Большое помещение