Холодный оружейник. Трилогия

Несбалансированная толком и несыгранная команда, отправившись возвращать «похищенного» Учиху Саске, позволила разбить сражение на кучу этаких дуэлей генинов против Четверки Звука.
Итог два трупа с их стороны, три с нашей. И Учиха, абсолютно добровольно сотрудничающий с Орочимару.
Конечно, вина сына тоже прослеживалась. Какой же он командир группы, если позволил разбить свою команду? Но разум отказывается признавать ошибки наследника. И вся тяжесть этого чувства, рожденного разочарованиями в правителе, ложилась на Цунаде.
Презрение.
Презрение к человеку, отдавшему Суне дзинтюрики. Презрение к человеку, испугавшемуся войны на два фронта против союза пары слабейших Великих Деревень. Презрением к той, что отдала в сферу интересов потенциального противника острова Страны Волн. Презрение к человеку, отправившему на смерть его сына.
И разум отказывает понимать, как когдато понимал алгоритмы вражеского мышления, что виноват не ктото один. И жжет, но не доносит тайный и открытый смысл фраза, кинутая на очередных переговорах по преодолению очередного дипломатического кризиса послом Тумана.
«Вы живете так, будто в Конохе все еще золотой век. Истина в том, что вы более не сильнее все прочих Поселений»
Но… привычка вторая натура. И когда оказавшийся в ловушке эмоций собственного тела разум перебирает оставшиеся свободными от стыда и презрения к себе и Цунаде пути исправления ситуации, на свет показывается, оценивается и одобряется именно эта нить.
И перестает литься сакэ. И мозг снова раз за разом перебирает ветви вероятных событий. Дипломатия действительно больше похожа на шоги, чем на шахматы. В шахматах гораздо реже используются вражеские фигуры.
Хотя даже в шоги нет колеблющихся нейтралов.
Иноичи вполне может поддержать. Ему есть за что ненавидеть как Цунаде, так и нашего конкурента. Он ведь тоже потерял близкого человека.
И глава клана Яманако кивает, соглашаясь на изложенное молча предложение. Старый язык жестов и намеков, известный лишь главам трех вечно союзных кланов.
Остался лишь один. А двое всегда убедят третьего.
Ничего личного, Цунаде. Просто я хочу избавиться от презрения, которое прорывается каждый раз, как я вижу тебя. Хочу снова почувствовать себя человеком. Шиноби Великой Деревни.
Пусть даже ради этого мне придется скинуть тебя с поста Хокаге.
Тем более, ты мне не нравишься. Как я уже сказал, ничего личного.
Конец интерлюдии намбер зи серд.
Война с участием шиноби это, с точки зрения нормальной тактики, стратегии и логистики, театр абсурда. Порой мне кажется, что в броуновском движении частиц красной и синей туши логики больше, чем в перемещениях наших и вражеских бойцов в крупных сражениях. Хотя, такой картине есть довольно разумные объяснения.
Вопервых, юниты. Двух абсолютно одинаковых шиноби не бывает. Собственно, даже тех, между которым можно с чистой совестью поставить знак «приблизительно равны», тоже немного. Разные резервы, разная скорость сложения печатей, разные стили борьбы, техники и, соответственно, тактики. Конечно, если классы бойцов сильно различаются, прогноз приобретает некоторую правдоподобность, но фишка управления шиноби в бою в том и состоит, что при правильной тактике соответствующе сформированной и оснащенной команде генинов вполне реально завалить среднего дзенина. Конечно, еще требуется фактор удачи… или грамотно выбранное поле боя, что в случае боя с превосходящим по опыту противником тоже является большой удачей. Но шанс, исходя из опыта прошлой войны, благо Лист в то время активно экспериментировал со своими «генинами ускоренной подготовки», все же есть, и немаленький. Ergo…
Вовторых, разведка. Сенсоры способны засечь крупные группы чакровыделителей, дзинтюрики и равных им по уровню непрерывно стравливаемой в среду чакры, шиноби, порой за десятки километров. А техники в массе своей не бьют дальше пятидесяти метров. Но при этом с десяток рассыпавшихся шиноби высокого уровня могут казаться сенсору парой сотен чунинов, основной смазки для клинков в проведенных войнах.
Втретьих, связь. Как ни крутись, а птицыпочтальоны летают медленно. А сохранившиеся чуть ли не со времен Идзанаги и Идзанами, первых Ками, радиостанции, не обеспечивают связь далее десятка километров. Да и мало их. И заряд держится от силы пять часов.
Вчетвертых, цели. Шиноби воюют, получая приказы из своей Деревни. Хотя больше это похоже на войну двух синдикатов киллеров. Заказ с одной стороны, заказ с другой. И так пока не кончаться мишени. Или деньги. Киллеры кончаются все же реже, чем у участника войны кончаются деньги на оплату наступательных операций. Конечно,