Холодный оружейник. Трилогия

ли это предложение к тем, на которые нельзя отвечать отказом? А молчание все длится.
Но учти, ты для меня не друг, не брат. Ты будешь просто оружием…
Я отказываюсь Забуза резко замолкает моя цель на данный момент научиться защищать свою жизнь, не подвергая ее лишнему риску. Вы сказали, что Юкки уничтожены. Значит ли это, что мне стоит попытаться их возродить? Долг клану… я обрываю свою речь. Больше аргументов нет. Не можешь говорить молчи. Если повезет, сойдешь за умного.
Умен не по годам бинты, скрывающие рот мечника, неподвижны. Говорит с помощью техники? Или это просто сеанс чревовещания?
Какие я умные слова знаю. Наверное, из прошлой жизни. Сожранной пустотой. Не хотелось бы в нее возвращаться, кстати. К тому же, декапитация, это, наверное, больно.
Твои слова предполагают, что ты можешь обменять свои техники на мои знания. Как тебе такая сделка? Просто и безопасно.
Вы Юкки?
Нет, малыш. Но твою технику с нитями, превращающимися в Лед, можно переработать на Воду. К тому же, ты ведь самоучка? Техника на технику как тебе?
Выгодная сделка. Стоит согласиться.
Идет, господин Забуза. Вот только вы не скажете, почему за вашей спиной зарево?
Наши ладони не успевают встретиться в рукопожатии. Мечник убирает руку и делает шаг назад, прежде чем обернутся. Параноик. Образец для подражания.
А затем над паромом и морем разносится тихая ругань Забузы Момоичи. Поселок китобоев действительно горит. И совсем недавно, раз до разговора со мной он не заметил зарева. Попросту говоря, те, кто это сделал, могут быть еще рядом. Похоже, мне всетаки придется использовать Кальмара.
Паром ползет по канату почти четыре часа. Мы заметили зарево. Затем и остальные пассажиры. Причем достаточно рано, чтобы устроить стихийный митинг. Ктото хотел повернуть назад. Ктото двигаться вперед. Посреди деревянной площадки, по периметру обложенной бочками, столпилось человек сорокпятьдесят, и шумят. Построение страусиное задами наружу. Слышен громкий говор, сливающийся в шум.
Мм. Если бы ситуация позволяла, закрыл бы глаза и постарался представить, что я на вершине скалистого берега. А внизу, метрах в тридцати, прибой, брызги и водовороты. В фантазиях и книгах такие места прекрасны. Наяву же узнаешь, что камень жесткий и холодный, ветер стылый и промозглый, а шум надоедает до онемения в ушах через четверть часа.
Какое жалкое зрелище, не правда ли, Хакукун? спросил Забуза, насмешливо, как мне кажется, глядя на столпившихся у остановившегося колеса людей Что ты об этом думаешь?
Мы стоим посреди пролива, где, по слухам, иногда появляются довольно крупные акулы. И эти люди голосят так, что наверняка слышно с каждого берега.
«И еще стоит заметить, что вне этой толпы находятся лишь два человека. Одного я знаю все время пребывания в этом мире, а может, и дольше. А другой носит на себе меч длиной под два метра».
Но это не было сказано. Не вижу смысла проговаривать все существующие очевидные вещи.
Забуза хмыкнул.
Люди в массе своей глупы и слабы, как видишь. Жалкое зрелище самоубийственно самоуверенной глупости.
Интересное изречение. Судя по слогу, Момоичи нахватался от шиноби Листа вируса поэтической речи. Но главное, наверное, не то, как и что он сказал.
Интересно, к чему была его реплика? С какой целью, он показал свое отношение к гражданским напротив?
Вы хотите их возглавить или принадлежите к породе вечно недовольных?
Момоичи выдает мне щелбан по лбу. Больно. Остается только потереть многострадальную часть головы. Кажется, он пока что не собирается меня убивать. Скорее, взял шефство. Надеюсь, когда наши пути разойдутся, нам не придется сражаться. Забуза мне нравиться как человек. И он, наверняка, боец такого уровня, что у меня кровь должна стынуть в жилах при мысли о схватке с ним.
Язва безэмоциональный голос у Момоичи почемуто вызывает теплоту в груди.
Мы снова молчим. Остальные пассажиры и паромщик дискутируют. Так увлеклись, что ничего не замечают.
Паруса замечаю я, кивая налево.
Пираты уточняет Забуза давно уже и добавляет Ты по воде ходить умеешь?
Я киваю и уточняю:
Недолго. Минут пятнадцать.
Тогда пошли бросает Момоичи и перемахивает условный правый борт парома. Остальные его маневра не замечают.
Минутой позже я следую за ним. Уход от сражения с пиратами вполне вписывается в мою жизненную концепцию. Что до пассажиров… по моим прикидкам, если бы не споры, мы уже приближались к берегу. И никакие пираты на кораблях им не были бы страшны.
Естественный отбор. В действии. Тупые, крикливые и романтики вымирают первыми и в больших количествах.
Два корабля с парусами, похожими на плавники уродливой