Холодный оружейник. Трилогия

» невозможный бандитский набег «.
Нии, прислушиваясь, на всякий случай, к окружающим звукам, упаковывает в устойчивый к чакре, влаге и Стихиям чехол, очередной свиток.
При таких темпах, еще через двадцать минут, пойдем назад. Напарники работают точно в соответствии с графиком патрулей. Действительно, поторопишься, скорее демаскируешь себя и остальных.
Выбрались мы тем же путем. Я даже не удержался и поставил на место дверцу, посадив ее на суперклей и закрыв отверстия землей, а сразу за ней наморозив глыбу Льда. Конечно, такая хилая обманка никого не обманет. Но на определенной дистанции я вполне могу почувствовать судьбу своего творения.
Как раз когда мы выбирались из реки, я почувствовал, как в этот Лед ударили. О чем я поспешил сообщить напарникам. Помоему, Ичи бежал назад в три раза быстрее, чем к цели.
Ками, мы сделали это! Неужели Мэй и правда отдаст мне Его?
Старик передо мной был… старым. Бледная кожа туго обтягивала череп, увенчанный редкими бесцветными волосами. Грудь медленно, с трудом, вздымалась. Он дремал.
Патриарх. Великое сокровище своего клана. Уже не способный ходит на задание. Находящийся на попечении даже не внуков, а их детей и дальнейших поколений. Казалось бы, обуза.
В этом мире далеко не все переживает тридцатилетний рубеж. Даже в годы относительного мира, лишь десятая часть шиноби открывает пятое десятилетие.
Человек, видевший основание Поселений. Реликт, знамя клана, подтверждающее, что среди несущих эти гены есть умелые, способные дожить до такого возраста. И сильные, способные подхватить это знамя и позволить ему спокойную старость.
Слава, деньги, это важно. Но есть такое понятие, слово, которым люди моей профессии не любят разбрасываться.
Люди верят лидерам кланов, обеспечивающим старость своих дедов. Просто потому, что видят, пусть и крошечный, шанс на такую же долгую жизнь для своих детей. Ведь многие кланы порой вынуждены разбавлять кровь браками с перспективными представителями «чистых».
Старик открыл свои блеклые до прозрачности глаза.
Что, парень, хорош? мне пришлось напрячься, чтобы услышать его тихий голос.
Полутемное помещение. Но, вопреки ожиданиям, воздух чист и даже свеж, а не просто… стерилен. Что же подвигло тебя? Усталость от жизни? Подчинение главной? Или же чтото, именуемое благом клана, для тебя, нечто более осязаемое, чем…
Мэй говорила о тебе, парень. Я не отказываюсь от обещаний. Ты выполнил то, о чем тебя попросили?
Да.
Хорошо. Каково оно когда тебе обещают все?
Я задумался. Вряд ли ему нужно знать, что чувствую я, когда неожиданно еще часть знаний становится моими. Без криков, без завоеваний. Просто становится частью меня.
Не знаю. Но все они счастливо улыбались.
Хорошо. Действуй. Я отдаю тебе все, что ты готов принять.
И я принял дар.
Его силуэт потух. Мы остались вдвоем. Мэй вышла из тени и подошла к старику. Кто он ей? Дед? Прадед? Еще более дальний пращур? А может, непрямой родственник? В больших в прошлом кланах, могут быть линии, пересекающиеся раз в четыре, пять поколений.
Действительно, улыбается. Похоже, он был счастлив перед смертью. Спасибо, Хаку.
Я поклонился. Молча, ибо не знал, что сказать.
Иди, испытай… трофей. Мэй истолковала мое молчание посвоему. Или, наоборот, поняла больше, чем я.
Да, госпожа.
Помост с визгливым звуком скользит по туго натянутым канатам. Его толкают шестами два кузена Мэй. Не соплеменники, ибо и клановое имя, и доступные стихии у них иные.
Помост перемещается до определенного предела, после чего держащие тросы резко отпускают их. Настолько синхронно, что деревянный помост, на котором лежит одетое в шелк тело, падает прямо, оставаясь параллельным земной поверхности.
Я смотрю, как, вспыхнув вспышкой пламени, прямоугольная платформа исчезает, а затем плавно, за пару секунд, уходит в отсвечивающую желтым магму, тело.
Лава, наверное, светилась бы синим, активируй я глаза. Но нельзя. Здесь, на похоронах патриарха клана Йоган, нет стихии, кроме той, чье имя носит семья покойного. Потому густая масса, покрытая темносерой коркой, испещрена желтыми, светящимися разрывамитрещинами. И на месте тело моего Трофея пышет провал в форме человеческой тени. Точно отпечаток души.
Мэй стоит рядом. И ее тихий шепот звучит, точно завещание моего нового Трофея. Она шепчет, и я слышу о том, что, возможно, действительно сделал бы лет через шесть. Или восемь. Или десять. Теперь, после того, что я слышу сейчас сквозь гул горячей Лавы, на это не решится нормальный человек.
Я, как и многие, с радость бы пошел на брак с девушкой из клана, вроде этого. Того, что сохраняет своих стариков.