его на месте второго пилота. Инженер и навигатор на своих местах, только ложемент артиллериста пока свободен, не в кого стрелять. Время когда требовалось вмешательство Чена через Макса ещё не наступило, пилотов хватало, пусть рулят.
И сейчас вместе с Форни и Уилли, удобно устроились у капитанского пульта, стоящего на возвышении в углу рубки. Не мешая экипажу и стажёрам, наблюдающим за манёврами рейдера.
Для всех присутствующих в рубке, обычная и рутинная работа, для них же, первый опыт и первые впечатления. Из помещения для перевозки рабов много не увидишь, а тут висящий в черноте космоса и кажущийся ненадёжным пол рубки. Полное впечатление, что стен и потолка нет, растаяли. Макс и его люди уже привыкли к этой картинке, но в первый раз и их сильно напрягало.
При достаточном удалении от станции и оживлённых трасс около неё, их нагнала группа кораблей. Пузатый заправщик и корвет загруженный боеприпасами. снарядами с антивеществом и боекомплектом для «Дакеров», немного отставших и подошедших через пять минут.
Четвёрка угловатых машин, конфигурацией похожих на лёгкий крейсер, один вид которых должен вводить противника в шок и трепет. Серьёзная техника и очень вовремя Шенк вспомнил о них.
Подошедшие «Дакеры», ожидая выхода из лётных доков техники, зависли чуть в стороне. Выход из прыжка планируется уже в искомой системе и пилотам хотелось опробовать новые машины, привыкнуть к их особенностям. И всё врёмя, пока длилась заправка бездонных баков рейдера, что списало с их счёта немаленькую сумму в пятьдесят тысяч, устроили хоровод немного в отдалении.
Как только заправщик и корвет отвалили от рейдера, заняли свои места «Дакеры» и следом подтянулась и остальная мелочь. Пошла рутина, ннженерная команда принялась за осмотр техники и перемещение погруженных снарядов к орудиям, а рейдер, медленно выходил на разгонную прямую и всё это время, в пределах видимости их страховали два дежурных крейсера.
Как пояснил полковник Форни, что правила военной базы одинаковы для всех, неважно свой ты, или чужой, протокол безопасности, встречают, и провожают всех.
Наконец, суета улеглась, искин доложил о готовности к разгону и Макс дал добро. Басовитый гул маршевых двигателей нарастал постепенно, по мере увеличения скорости и начал действовать на нервы. «Игл» был немного потише и резвее, «Шёпот ночи» разгонялся медленно и в итоге, в прыжок ушли через четыре с половиной часа.
Такая динамика не устраивала и это без груза на спине, в спокойной системе. А если вдруг придётся убегать, разгоняясь под огнём неприятеля? Что — то решать придётся, может поменять двигатели на более мощные?
Когда экраны рубки затянула привычная муть её помещение опустело. Пошла полноценная работа, стандартные вахты, командует Зорг, всё как договаривались. Впереди семь суток в прыжке и куча работы на носу. разобраться с экипажем, понять кто чем дышит и если получится, почитать архив командора.
Потянулись дни вынужденного ожидания, но как такового, безделья не было. Полковник Форни практически не выходил из своей каюты и по редким встречам было заметно, что озабочен неизвестностью, переживает. А капитана, как и ожидалось, заела текучка. Хотелось освоить новый корабль, залезть во все его дыры самому.
Но максимальная нагрузка упала на медиков. установка нейросетей массе народа и обучением под разгоном. Две медкапсулы задействованы полностью на последнюю группу из семнадцати человек. Двоим, в том числе и Соколову, что был старшим, достались нейросети Учёный, пятого и шестого ранга. Позволял уровень интеллекта и удачно совпадало с земной профессией.
Остальные медкапсулы, посменно по двенадцать часов для абордажников. На них при обнаружении противника, архов, упадёт основная нагрузка.
И новички учились, первые двое суток беспрерывный разгон, а следующие дни, уже проверенный на себе график. половина суток в капсулах, вторая половина, занята усвоением изученного и злобными наставниками, безжалостно выжимающими все соки.
Два старых спеца, майор Ганс Мольт и капитан Улм Херц, вили из новичков верёвки. Тренажёры «Пехотинец — 3М» были загружены под завязку. Два часа в нём и новичок, на четырёх выползал на свободу. Час отдыха и спарринг, поначалу между собой, потом, когда начало что-то получаться, стали привлекать команду приведённую полковником.
Вывихи и синяки снимаемые медкапсулой, за травмы не считались, бесследно рассасывались во время изучения баз знаний, во время медикаментозного разгона. И постепенно с наработкой опыта стало понятно истинное значение выражения — мясо.
Против спецов их ребята проигрывали по всем статьям. Более, менее на равных, смотрелись
