настолько серьёзно?
Знавший больше других Синцов хотел ясности, но отвечать не пришлось, причину прояснил Фош.
— А почему бы нет. Теперь мы это можем. Безопасность рейдера под сомнением и лучше перестраховаться.
Зорг с Шенком, одобряюще покивав головами поняли преимущество его задумки добавляющей шансы на выживание и продолжили прерванный разговор. Самое главное, народ воспринял, не принял идею в штыки.
Ещё бы просчитать запуск активной защиты «Игла» во время прыжка, пусть в урезанном варианте, в плоскости касания кораблей. Изолировать их локальным силовым полем, но тут решение за инженерами и пока этот вопрос не горит. Сначала синхронизация тяги.
На лётной палубе оставался только их десантный бот, когда Макс там появился. Всех остальных Трейм, разбиравший с ветеранами вчерашние неудачи и почти не спавший этой ночью, с раннего утра выгнал на тренировку. Были у Макса планы посмотреть на это действо вблизи, а только потом двинуться к точке развёртывания ретранслятора, но не вышло, как всегда заела текучка.
Сначала Зорг с Фошем отняли время на уточнение желаемых параметров разгона, потом Петро чуть ли не час мурыжил с перебазированием хозяйства на «Игл». В итоге, догонять группу и мешать им своим присутствием не стал, всё нужное для развёртывания спутника ретранслятора загружено в десантный отсек ещё с вечера, задержка за малым, добраться до места.
Для этой несложной операции, заключающейся в доставке спутника в нужную точку и сброса его в открытый космос, «Дромар» задействовать не стали. Не та скорость у инженерного корабля и до двух точек, в которых по расчётам Шкипа, ставшего основным командным искином, будет наиболее оптимально развернуть ретранслятор, он будет добираться вдвое дольше быстрого «Кордиса».
Добираться, а дальше опять не свойственная ему работа по обязательной разведке выбранной точки и уже потом, после всего основная работа.
Узнав об их вылазке напросились прогуляться имеющие свободный от вахты день студенты. Весомых причин для отказа не было, рейдер гоняют Шенк с Зоргом и студентам там делать нечего, а тут они не помешают, развеются, скрасят этим приключением монотонность корабельного бытия и получат небольшой опыт.
Да и сам Макс, перенеся время учёбы под разгоном на более позднее, вызвался на эту несложную работу для смены обстановки. Задрало одно и то же, учёба, тренировки, проблемы. Кроме того захотелось почувствовать под собой Аграфскую машину, пусть бот, а может вспомнить разбитые земные дороги и свой оставшийся без хозяина «Пассат».
Сравнение, конечно никакое, разве что в качестве дани ностальгии, памяти о своей недавней жизни, почти забывшейся, вытесняемой новыми, более яркими впечатлениями.
Йорг со студентами уже устроились в пилотских креслах, когда Макс поднялся по аппарели и, продавив силовую завесу отсекающего поля, зашёл в десантный отсек. Полутораметровый шар ретранслятора, четыре его спутника сателлита, три больших инженерных паука и один «Тарантул», оставив неширокий проход, занимали две третьих его объёма. Объёма рассчитанного на перевозку двадцати экипированных абордажников и двух боевых дроидов.
Протиснувшись мимо них боком, прошёл в уютный полумрак пилотской кабины и с порога оборвал доклад командного искина фразой, — Понял, беру управление на себя. Будь на подстраховке.
Брать в руки штурвал этих машин приходилось нечасто, не позволяли обязанности и не удавалось выкроить для этого удовольствия времени. Если посчитать, то наберётся не больше десятка раз, но мышечная память не подвела, над палубой дока машину поднял уверенно и чуть наклонив от себя штурвал управления, очень похожий на самолётный, направил бот к мерцающему защитному полю.
На ручном управлении, на случай отказа искина, аварийной ситуации, или как дань традиции, со старых времён имеющемся на каждом малом корабле. Так ему было понятнее и привычнее ощущать машину и не ему одному, все земляне попавшие сюда с вбитым в мозг стереотипом пилота, с обязательным атрибутом в виде штурвала или ручки, поначалу действовали так же.
Оттого и на управление нейросетью переучивались тяжело, ленясь переходить на мысленное управление и получая за это запрограммированный проигрыш в бою. Ломать это было необходимо, тем более сейчас, перед ответственным испытанием, когда стоял вопрос, жить им или не жить. Трейм этим занимался серьёзно, через не могу и не обращая внимания на мелкие нарушения правил Содружества.
Удалившись на пятьдесят километров от рейдера, Макс задал искину бота курс на вторую от местной звезды планету. Спутник ретранслятор, стоивший половину фрегата был флотский, навязанный в пользование
