осталось надолго. Очень не комфортно, когда через прицел на тебя смотрит бездушная машина и ты не знаешь, что у неё на уме.
Что это было, демонстрация, что искин бдит, или своеобразная проверка на вшивость? Возможно что всё это домыслы, подгонка действий машинного интеллекта под человеческую логику.
Тем более, что искин мгновенно реабилитировался, абсолютно нейтральным тоном выдал.
— Прыжок в штатном режиме и заблокированные остатки экипажа сидят тихо.
Выслушав, Макс невольно хмыкнул и перебросившись взглядом с готовым к рывку Синцовым, скомандовал.
— Открывай!
Уход в стену довольно толстой, в полметра, броне двери и по отработанной схеме, первыми в рубку зашли двое, Сергей и Иван, с оружием на изготовку и страхуя друг друга.
К счастью, напрасно, с отключением связи с искином и исполнительными механизмами, вахтенный пилот всё понял и сопротивляться не собирался. Поэтому, зашедшая следом за ними, компания обнаружила идиллическую картину. В непринуждённой позе, словно не при делах, пилот стоит в стороне. Без оружия, небрежно брошенного на столике.
Полное впечатение, что происходящее вокруг его не касается и он ничего не боится.
Внимание Макса привлёк стоящий немного в стороне от основного, небольшой пульт и устроившись в удобном кресле, по жёсткой привязке, его рабочем комплекте, наконец, с интересом огляделся по сторонам.
За эти, наполненные сплошными проблемами, сумашедшие сутки, не считая коридоров, мельком медотсека и помещения реакторной, больше ничего не видели.
Бегом и в состоянии стресса, не самый лучший метод изучения нежданно доставшегося крейсера и рубка, первый объект подтверждающий его реальность.
Помещение, в котором они оказались, рубка крейсера, не впечатляло размерами. Довольно сложной формы, около восьми метров по диагоналям с двумя пультами управления.
Необходимые подсказки шли от Помощника, ненавязчиво, лишь когда взгляд Макса надолго останавливался на непонятном. Заняв кресло у малого пульта, он чисто интуитивно угадал рабочее место капитана, но взгляд притягивал основной.
А больше, полукруглая стена перед ним и по всей её дуге, с переходом на потолок, спошные экраны. Точнее один цельный с выделенными напротив трёх рабочих кресел, напоминающих самолётные, рабочими мониторами управления.
На последних, медленно бегущие цветные полосы и ничего не говорящие значки. Как понятно и без Помощника, рабочая информация по состоянию механизмов корабля, а вот что конкретно….
С этим хуже, тут легче понять китайскую грамоту, или, по старому принципу, принять всё проясняющую дозу на грудь.
Значительно интереснее выглядела картина на занимающем остатки стены и почти весь потолок основном экране. Заполненном какой-то, создающей за его плоскостью впечатление ваты, серой мутью.
— Создатель! Как давно я это не видел….
Шёпот Помощника в голове, как показалось Максу по интонации, сожалеющий и мгновенное пояснение.
— Пузырь гиперполя, так он выглядит всегда.
— Значит не обманули, — с сожалением подумал Макс, — космос, крейсер и гиперпрыжок, — и невольно вздохнув, — что ж, им же хуже. Будем выживать!
В центре рубки, немного свободного пространства, а по обе стороны от двери устроены места отдыха вахты. Уже закомые им вещи: пищевой синтезатор, диван, четыре кресла вокруг небольшого столика и не мешая ему в них устроились Зинт и Витя. Досмотреть остальное не дал заинтересованый взгляд пилота. Из всей компании адресованный лично ему и по одной причине. Виртуальная нейросеть отсвечивала, крайне неуместными для дикого, Тактиком седьмого ранга и изученными базами пилота.
Высокий мужчина, в уже знакомом сером комбинезоне, стандартной униформе экипажа, примерно сорока лет, с волевым сухощавым лицом, чем-то отличающийся от уже виденных ими пиратов, казалось не замечал наведённого на него оружия.
Именно, это равнодушие к своей судьбе заинтересовало Макса больше всего и, затребовав у искина личное дело пилота, углубился в его изучение.
Паол Зорг — капитан ВКС одного из малых королевств в отставке. Нанят Рибби Винклом два года назад на одной из станций фронтира.
Причины, по которым бывший военный оказался у пиратов, в деле не указывались, но не напускное спокойствие стало понятным.
Вояка, привык к опасности и просчитал что стрелять в него не будут.
Замигал значок на интерфейсе виртуальной нейросети и, отвлёкшись, понял что на связь просится инженер.
— Макс! Этот пилот единственный из экипажа относился к нам по человечески…
Торопливо, словно опасаясь, что его прервут, начал Зинт и его следующие слова, —
