оставить на борту, а что продавать.
Главный вопрос где и кому. Полагаясь на опыт Зинта и Тэкиса, эксклюзивную Аграфскую технику так просто не продашь. С мелочевкой проще, её можно оставить себе, а штурмовики, боты, их ведь не перекрасишь и не замаскируешь фанерой под трактор? Тут надо думать и думать, ещё и эти спасённые, с сетями диверсанта, не совсем вовремя.
Зинт обещал, через пару часов скинуть список чего притащили. Брали бессистемно, в спешке и до чего могли дотянуться в отпущенное на дерибан время, и сейчас разбираются всей инженерной командой.
В рубке Игорь с Иваном. Последний для перестраховки. Во время прыжка хватило бы и одного пилота. Но, чужие люди на борту и у них приказ, никого не впускать.
— Так… — протянул он, просмотрев проданный Зинтом список
По старинке, на местной бумаге, больше похожей на тонкий пластик. Оба инженера находились в его каюте и ожидали решения капитана: что, куда и кому.
— И что теперь со всем этим делать прикажете, куда девать?
Тянущая душу тревога исчезла бесследно и почему и не пошутить. Трофейщики брали всё до чего дотянулись глаза и руки, только из крупняка семь штурмовиков и три десантных бота. Зинт говорил про два, потом на малой палубе нашёлся ещё один, немного другой модификации. Кроме того, два малых разведчика неизвестной марки и один лёгкий представительский бот.
Дальше пошли дроиды: полный инженерный комплекс «Ури» и неполный абордажный с семью дроидами марки «Идисс». По словам Зинта на порядок превосходящие их «Тарантулы». До списка с вооружением руки не дошли, оставил на потом в спокойной обстановке и с Ченом, на этот момент занятым изучением ТТХ трофеев.
И это трофеи только с кормового обломка, с лётной палубы. У данного типа крейсеров она расположена ближе к корме и взрыв её мало затронул. Надо отметить, сдвоенный взрыв, антиматерии и сдетонировавших реакторов.
Как ни хотел Йорг вытащить совершенно целые четыре маршевых двигателя, пришлось бросить. Без мощных инженерных дроидов, которых не было, этот процесс грозил затянуться на неопределённое время и вторая причина, на их лошадке такие габариты не утащить.
Трофеи Петра были меньше по объему, но не менее ценные. Пять регенирационных медкапсул производства Дварфов, до не могу, впечатливших Тэкиса. Эксклюзив для центральных миров, в Содружество, простому обывателю, они не попадают.
И наверно самое ценное, это три искина из рубки, большой — командный и два поменьше. Во избежание их самолицвидации в момент отключения и демонтажа, перестраховались, вырезали вместе с переборками и стойками.
Следующая на взгляд инженеров ценная вещь, это два блока, гиперсвязи с антенной и отдельно глушения гиперперехода. Эти девайсы снимали вместе с Зинтом, в силу своей малоопытности недоизученности баз знаний, Петро не знал с какой стороны к ним подступиться.
И на сладкое, по аналогии с трофейми Винкла, два не вскрытых сейфа. Из каюты капитана и второй из рубки, тоже вырезанных вместе с куском переборки. И мелочёвка, пока инженеры со своими дроидами демонтировали крупняк, абордажники с пилотами ботов, тащили всё что плохо лежало. Скафандры, комбинезоны, синтезаторы пищи, личное оружие экипажа. Не брезговали ничем.
Земные привычки, как то очень быстро пригодились и вдали от дома. Команда, теперь как одна семья и двое бывших рабов растворились в ней.
Зашёл Сергей и по его озадаченному лицу было заметно, что ему не терпится срочно переговорить, настолько что Макс переспросил.
— Что ты, как лимон съел? рассказывай, вижу, что не терпится.
В ответ тот усмехнулся, выдав неожиданную новость.
— С тобой хочет поговорить Винкл.
По долгу службы, он каждый день навещал заключенных, за что получил кличку- «Хозяин зоны». Российский юмор, куда от него денешься.
— Что хочет не сказал? — поинтересовался Макс. — Да нет, — пожал плечами Синцов, — просто просил встречи. Сказал, что это может быть нам интересно.
— А почему бы и нет. Пойдем и поговорим прямо сейчас, двое, ты и я, — немного подумав, согласился Макс.
Ненависти к прежнему хозяину у него не было, может от скорости произошедшего, не успел вкусить прелестей рабства. Это у Зинта с доктором могут быть претензии, хотя, по рассказам, их не особо и прессовали.
Глава пиратского клана молча смотрел на вошедших. Месяц проведённый взаперти, да ещё и с ошейником на шее, сказался на нём не лучшим образом. Сейчас, это был просто усталый старик. От моложавого, уверенного в себе сноба не осталось и следа.
От этой картины произошедших перемен, Макс немного погасил свою неприязнь к этому человеку и спросил, как можно спокойнее.
— Вы о чём-то хотели поговорить,
