Хозяева Прерии

вроде центра координации, где, собственно и принимаются решения по материальнотехническому обеспечению групп, которые осваивают юговосточную часть плато. То есть, в основном, собирают заявки и придумывают, как их выполнить.
– Интересно, а кто составил заявку на обеспечение нашего выезда сюда. Ведь я ожидал обычной в таких случаях бестолковщины, кучи лишнего барахла и нехватки половины необходимых нам предметов, – спрашивающий мужчина уже в возрасте, так что, думается Степану, станет допытываться до всего, что вызвало у него недоумение, то есть приятно удивило.
– Делла составила. Она осматривала это место со Степаном и в общих чертах ребята прикинули, что здесь и как требуется. А поскольку она недавно руководила одним довольно сложным производством на этапе его развёртывания, то представление о материальных возможностях нашего сообщества ещё свежи в её памяти, – чувствуется, что Яга неспроста отвечает так обстоятельно. – Поэтому и полотнища тентов были приготовлены нужных размеров, и способ их крепления продуман. Сетки прихвачены, те, что развешены по окружности вокруг бивака, биотуалет, кухонная утварь.
– Вы хотите сказать, что эта юная девушка не в первый раз организовывает стройку и запуск промышленного предприятия? – в голосе спрашивающего не слышится ни недоверия, ни удивления. Заинтересованность, пожалуй, чувствуется.
– Да. А этот молодой мужчина, – взмах ресниц в сторону Степана, – руководил коллективами, выполняющими сложные комплексы неоднородных действий. Кроме того, ваши пестуны ещё и в области техники отметились изобретениями, плоды которых мы тиражируем. Нам ведь от будущей верфи нужны суда, причём, как можно скорее. Не стану утверждать, что в обеспечители этого проекта назначены лучшие наши люди, у нас просто нет других, поэтому применение превосходной степени может оказаться необоснованным, но оба они – ответственные и инициативные люди.
– Сударыня! Вы неоднократно употребили слова «Наши» и «Нас», что предполагает наличие некоторой общности. Но ведь вы имели ввиду не всё негородское население планеты, представителей которого принято называть местными или аборигенами.
– Не всё. Если не считать населения НовоПлесецка и той толпы, что навезли с Земли на ГОК, то на Прерии проживает около сорока тысяч человек. Из них около семи тысяч мы полагаем своими, но отдельного названия для этой группы не применяем, чтобы не возникало предпосылок для противопоставления их кому бы то ни было. Понимаете – конфронтация со всем остальным миром для столь малочисленного коллектива может оказаться гибельной, особенно, учитывая современные достижения информационных технологий. То есть, как только хоть ктото из нас будет заподозрен в принадлежности к нелояльной властям группе, ситуация сразу станет тревожной.
– А в чём заключается это столь тщательно скрываемое ото всех отличие?
– Не стану отвечать на этот вопрос, – Яга, как всегда прямолинейна. – Те, кто в силу разных причин имеет с нами дело, нередко вливаются в наши ряды, ощутив душевную близость или инстинктивное стремление, а может быть, просто привыкнув вести себя так же, как и все остальные, или копируя понравившееся поведение. Комуто удаётся понять всё умом, но они редко касаются этой темы, потому что даже супруги, прожившие вместе многие годы, частенько расходятся в мелких деталях, если вдруг об этом заговорят. И это хорошо, потому что даже сам факт наличия разницы нам крайне выгодно скрывать. Пока мы неотличимы от остальных, нас как будто бы и нет. Властям не с кем бороться.
* * *
На следующий день в грабен пришли сразу два парома. На одном прибыли шатры и палатки, чтобы поставив их хоть както разгородить пространство на привычные для человеческого восприятия участки и зоны, как бы присваивая тем или иным площадям некое определённое назначение. А еще ящики с крепежом, маленькие, но тяжёлые. Второй транспорт привёз доски и брусья. И начались работы.
Делла с интересом и даже некоторой тревогой посматривала на Степана. Хоть и верит она в него, но волнуется, потому что понимает – сейчас у мужа неспокойно внутри от запутанного клубка вопросов, которые в своё время мучили и её. Он сейчас пытается понять мир, который уже принял и одобрил. При возвращении к городской жизни даже испытает шок, настолько ненормальной покажутся ему ценности, к которым стремится почти всё остальное человечество. Сначала разочаруется в людях, потом примет их такими как есть и заскучает. И произойдёт это независимо от того, поймет ли он разумом, отчего так происходит. Но хочется, чтобы понял. Тогда ему легче станет разобраться и в себе самом, и во всех остальных.
А пока он занят на строительстве шлюза. Внешне это