Хозяева Прерии

Полигон, – Стёпан уже тут как тут. – Я придумал, как сделать сегментный боеприпас для десяток, очень хочу сам изготовить и опробовать.
– Вот, – Ольга Петровна помрачнела на глазах, – и получится, как с Ярном. Он попросился поработать с бактериями, как только дела у нашего сообщества болееменее пошли в гору. Да так и остался сидеть в своей ростовой, напыляя и извлекая, выпекая и сплавляя. А ведь, почитай, поначалуто он всё организовал, самый ведь главный у нас был твой дед.
– Это, надо полагать, что поначалу дела здесь на Прерии совсем были плохи? – старший из работников верфи интересуется.
– Плохи, эт ты Зиновий через край хватил, – вступил дядя Колюнька. Никакие они были – вот верное слово. Когда первую керосинку сделали и фонарь «летучая мышь» – страшно вспомнить, сколько радостито было. А ещё, как сейчас помню, пластиковую канистрочку выдули – я тогда аж плясал от радости. Это в век, когда космические корабли бороздят просторы Вселенной.
Заулыбались.
– А только на Морковкин ты, Стёпа не просись, – вернулась Яга к «пропущенной» просьбе. – Делла там всё, что нужно наладила, дальше и без неё обойдутся. И ты, Колюнька сюда не просись. Некогда нам нынче прохлаждаться. Твоей артели надо побыстрому перевозит аппаратуру на плато, так что утром переходите к пристани, а там грузовики подойдут, – вот дела! Делла впервые видит Ольгу Петровну отдающей распоряжения.
Дядя Колюнька тяжело вздыхает, и пробурчав: «Летит, летит степная кобылица», – пристыжено смолкает под тяжёлым взглядом Яги, которая продолжает:
– Тебе, Зиновий, дела принимать у этой парочки юных голубков. Первичное обустройство прошло без особых косяков, а дальше справляйтесь сами.
– Как это сами? И вообще, я не абориген, – старший из кораблестроителей выглядит озадаченным.
– Степан тоже года ещё не прошло, как абориген, да и Делла урождённая землянка. Оба, кстати, ещё несовершеннолетние, – ухмыляется Ольга Петровна.
– Но тогда хотя бы объясните принципы, на которых в вашем сообществе всё организовано, – не сдаётся Зиновий.
– Живите, и другим помогайте, вот и все наши принципы.
– А как отличить своих от чужих, чтобы знать, кому помогать, а кому нет? – продолжает настаивать мужчина.
– Нет на Прерии чужих. Даже те паразиты, что чехарду с ценами устроили – это наши паразиты. Просто помочь мы им ничем не можем, – в глазах Яги промелькнула лёгкая грустинка. – Тут каждый человек на счету, а, может статься ещё и саблезубов выручать придётся, – теперь понятно, что это шутка. Хотя, стоп. Аборигены так не шутят. Она что, всерьёз?
* * *
Зиновий с приёмкой руководства от Степана явно тянул резину. Вот ведь понятно, что удобно человеку оттого, что основную массу организационных вопросов решают помимо него, да ещё и поворчать можно, когда чтото не слипается изза оплошки начальника. К чести его надо отметить, что постройкой кораблика занимался этот немолодой кораблестроитель вдохновенно. Вот ведь тоже вечная проблема при подборе руководящего кадра – переход от конкретной работы к администрированию может «вывести из строя» замечательного специалиста. Делла нашла неплохой выход из ситуации – запрягла командовать бытовыми вопросами матушку одного из плотников, потихоньку свалив на неё и снабженческие задачи, и обустройство и питание. Когда жизнь маломальски налажена управляться с делами не так уж сложно.
Их же пару ждали в НовоПлесецке. Вернее, Яга попросила Степана туда прибыть, чтобы помочь разобраться в ситуации – он ведь среди них один из немногих горожан, то есть способен уловить настроения людей как бы изнутри. Хотя просьба эта носила несрочный характер, и добираться до места им предстояло своим ходом, как соберутся. Вот однажды ребята за завтраком и попрощались с населением грабена, а тут уже около сотни человек собралось.
Из горста наверх поднялись по нормально устроенной лестнице, которой даже саблезубый их сосед пользовался, когда думал, что его никто при этом не видит – о наличии здесь скрытой камеры ему не доложили. Да и непонятно, может ли животное воспринять подобную категорию. Ну да не о нём речь. Ребята поднялись в воздух на парапланах и пошли на юговосток к заливу Тылка, оставив реку Чёрную справа. Им надо проделать за день около четырёхсот километров да с таким расчётом, чтобы не в диком месте ночевать, а среди людей.
Широкая полоса приречных зарослей – джунгли по существу – закончились ещё до полудня и под ногами потянулись заросшие богатой травой равнины, изредка украшенные купами деревьев или участками кустарника. С высоты в сотню метров открывалась величественная панорама нетронутых просторов, стада крупных животных паслись здесь во множестве и ленивые сытые