Хозяева Прерии

эту зверюгу выслеживать. Ну, его! Боязно.
– А камеру поставить для наблюдения за местностью не пробовали?
– Ты чё, Стёп? У нас тут даже огонь добывают кресалом из кремня, мы же изучаем настоящие примитивные условия, а не в игры играем. Только огнестрел нормальный, а всё остальное самодельное.
– То есть ваша задача научиться обходиться вообще без цивилизации? – «городскому мальчику» такая мысль кажется просто обворожительной.
– Не только, – Делла лучше других поняла существо вопроса. – Кроме элементарного самообслуживания есть и другие занятия. Тут в полукилометре находится берег залива Тылка, который ещё именуют Янтарным морем за то, что окаменевшая древесная смола часто встречается на песчаных пляжах, раскинувшихся на многие километры. И ребятишки собирают её десятками килограммов. Отдельные особенно красивые экземпляры экспортируют на Землю, а основная часть добычи используется в технике в качестве изоляторов. А вот для чего – этого детишки не знают. И я не знала, когда приезжала сюда на одну короткую смену. Больше Ярн мне не позволил.
Так вот, это, наверное, единственная статья экспорта технических устройств с Прерии, – улыбнулась Делла. – Экструзивный янтарь используется в конструкции электростатических реле и разрядников, которые выпускаются у нас малыми партиями. Их применяют в устройствах защиты от перенапряжения. Спрос на них невелик, но устойчив, – она не стала углубляться в дебри технических вопросов, а переключила внимание на выглядящих взрослыми юношей, разместившихся на дальнем конце стола: – А вы кто?
– С ГОКа рабочие, – ответил тот, который сидел ближе. – Там с кормёжкой совсем труба дело, а я умею рыбачить, вот и связали мы плот, да и спустились на нём вниз по реке, отъедаясь по дороге то ухой, то балыками, а также жареным и варёным. А потом пешком шли вдоль морского берега, пока не наткнулись на здешних обитателей. Покуда не прогонят, поживём.
– А куда вас гнать? – улыбнулся мальчишка, в котором угадывался местный старшина. – Как вы ещё не попали на зуб пакицетам, пока по пляжам брели? – он повернулся в сторону Степана. – Пошли, покажу тебе, как мы тут время проводим.
* * *
Посмотреть действительно было на что. Домница для выплавки железа из болотной руды и горн с наковальней, примитивные тиски, поковки в которых угадывались гвозди и сошники. Корзины всех размеров и фасонов, мочильня, трепальня, нехитрые приспособления для витья верёвок и кросна. Веретёна и кадушки, каменные жерновцы и ещё куча предметов, о назначении которых догадаться без пояснений было бы просто невозможно. Всё примитивно, грубовато, но функционально.
Стёпа попросил научить его высекать огонь старинным способом. Почемуто это показалось ему особенно важным. А потом настало время укладываться на боковую.
Утром жена сообщила, что они сегодня никуда не летят, а погостят тут несколько дней. Приставать к ней с расспросами Степан не стал, а отправился с ребятнёй на пляж. Парни с ГОКа тоже присоединились к ним, и небольшая группа пошла в обход побережья, осматривая зализанную волнами полосу песка. Мелкие, с горошину, кусочки янтаря действительно встречались частенько, показываясь на поверхность самым краешком, так что посматривать под ноги нужно было внимательно. Так или иначе, но к моменту, когда солнце начало серьёзно поджаривать, примерно по пригоршне добычи набралось у каждого. Потом на мелководье набрали корзинку моллюсков и вернулись.
Сказать, что морской простор или солёный ветерок произвели на Стёпу какоето особое впечатление? Да, нет, пожалуй. Последние годы он провел в Белом Городе и на набережной бывал почти каждый день. Скорее утренняя прогулка напомнила ему о доме. А потом впечатления посыпались как из рога изобилия. Их толпа углубилась в берег не там, где вышла, а несколькими километрами северовосточней. И вот тутто нашлась полянка с изрядно затоптанной травой, на которую (полянку) выходили фронтоны самых разных построек, сокрытых под сенью деревьев. Избушка, хижина, бунгало, домик, вигвам, сакля, яранга, чум, балок, бытовка, юрта – самые разные определения возникали при виде этих сооружений.
– Тут у нас раньше был домостроительный полигон, но сейчас сюда переехала старшая группа, – пояснил лидер их экспедиции, тот самый худосочный мальчишка, что вчера рассказывал о следах на клубничнике. – Многих детей родители предпочитают оставить здесь, пока обстановка на планете неясна. Привет, Цикута! – это он уже парню, что разогнулся им навстречу от верстака. Точно, человеку на вид лет четырнадцать, то есть аборигены с таких парней спрашивают, как со взрослых. Странно, что не взяли в места, куда переселяются. А взгляд остановился на том, что