Хозяева Прерии

Сань, они боролись с объективными проблемами. У них нет ни металлургии, ни большой химии, даже целлюлознобумажного производства нет, – вступила Делла. – Пять сортов мыла – вот, пожалуй, единственное серьёзное их технологическое достижение, хотя вру. Ещё два сорта зубной пасты и полдюжины типоразмеров зубных щёток. Это то, чем Прерия может себя надёжно обеспечить в отрыве от метрополии.
Потом, с восстановлением связей с материнской планетой местные жители, конечно, смогли подтянуть многие направления первой степени срочности, но поверь мне, никаких возможностей ни предугадать, ни предотвратить такое развитие событий мы просто не могли. Не скрою, предчувствие неладного возникало у многих, но ничего кроме того, чтобы вывести как можно больше людей изпод удара мы просто не придумали. Стёпка вообще первый из нас, кого мы пытаемся выучить на политика. Вот видишь, доставили его к месту событий, а даже задачу ему поставить никто не может.
***
Ночь. Делла лежит тихо, но не спит. И както она необычно напряжена.
– Что с тобой, маленькая.
– Боюсь.
– Не трусь, я с тобой.
– Я не трушу, я боюсь, что ты подумаешь, будто я тебя специально завербовала.
Стёпка чуток полежал, размышляя над чудесными завихрениями, иногда проносящимися через женский мозг. Погладил тёплую макушку любимой, вздохнул и взял с тумбочки визоры. Фиг с ним, со сном, всё равно он кудато девался. А вот выяснить всё, что только можно о том, что представляет собой город, который он давно считает своим, надо. Ему требуются не впечатления путешественников или восторженные вопли журналистов. Управленец оперирует данными, которые могут быть выражены сухими цифрами. Пусть и считается, что статистика способна ввести в заблуждение, но ознакомиться с ней необходимо. А то уж както слишком шокирующее выглядит нарисованная Санькой картина событий.
Был у них тихий чистый городок, населённый доброжелательными людьми, и за несколько месяцев он вдруг превратился в сущий… нет, ещё не кошмар, но дело явно идёт к чемуто безрадостному.
Жена расслабилась, видимо поняв, что испуг её оказался безосновательным. Она умничка, и всегда чувствует его настроение. Впрочем, он тоже хорошо к ней относится.
Итак – состав населения и динамика его прироста – вот с чего он должен начать.

Игорю уже исполнилось пятнадцать. Голос у него изменился и на верхней губе закурчавился мягкий пушок. Но не эти внешние признаки взросления отметил он для себя, заключив, что окружающие полагают его человеком состоявшимся и ответственным. Дело в том что, когда стала очевидна необходимость разъехаться по разным местам – необжитым, необустроенным – дед направил его не то что не вместе с родителями, а вообще одного, без кого бы то ни было, способного за ним присмотреть. Недалеко, правда – в верховья Чёрной уходила комплексная группа «освоенцев», в которую его и включили.
Остальные семьи с детьми из их большого и дружного рода, рода арбузоводов, собирались в бассейн реки Жёлтой, а в старом обжитом доме оставалось всего пятеро – четверо старших, да сестрица Аннушка, чтобы уж не одни старики тут ковырялись. Как они будут вести прополку? – эта мысль тревожила отъезжающих. Но, с другой стороны, если сконцентрироваться только на опытных делянках, да на семенных плантациях, то не так уж много тут работы.
Игорь покидал «фазенду» одним из последних отъезжающих, и видел, начало трудовой деятельности приехавшего из НовоПлесецка Митьки, гордившегося тем, что он – не меченый. И ещё прибыла троица прыщеватых хлюпиковземлян, нескладных и инфантильных, обожравшихся арбузов и дынь так, что сутки маялись животами.
Дед щедро раздавал подзатыльники, выдергивая юнцов из «отключки», в которую те впадали, занырнув в свои визоры. Один из них умудрился даже тяпнуть себя по ноге сапой, когда «завис» в сетке во время работы. Тревожно было уезжать из недавно населённого такими родными людьми удобного дома, в котором поселилась бестолковщина и… эти засранцы отлынивали от работы, отчего Митька, а он нормальный оказался парень, хотя и мелкий, но кулакастый, так он этих ребят потихоньку в чёмто «убедил». Но всё равно, непонятно было, как тут станет без него, Игоря. Опять же опытные образцы арбузов не успели созреть.
***
Зато в компании ребят еще на яхте во время перехода, душа отдохнула. Даже недотёпа Степашка, парень худосочной Деллки, и тот оказался при более близком знакомстве вполне себе, ничего, мужиком. К тому же микроскоп и микротом, а также водоросли, которых немало в океанской воде, доставили немало интересных минут. Переключение