Хозяева Прерии

– ругнулся он в сердцах. – Хреновото как без связи! Так что, парни, к почтовому ящику двинемся.
***
Над безлесной равниной, что раскинулась западнее южного окончания Большого Хребта, во множестве развешаны купола парашютов. Десантники выбросились из аппаратов класса орбитаатмосфера и теперь выбирают места для приземления. Их парашюты, направляемые умелыми руками, постепенно прямо в воздухе приняли подобие строя пеленга и несут своих пассажиров в точки сбора.
Тренированные бойцы сразу занимают позиции, перспективные для атаки группы жилых строений, оказавшихся в кольце. Атака идёт сходу. Пока одни стреляют по окнам, другие перебегают, сокращая дистанцию до цели. Рвётся граната, срывая со своего места дверь, и следующая летит в образовавшийся проём. Очередь.
Три парашютиста – последние оставшиеся в воздухе, филигранно высаживаются посреди двора и врываются в одну из построек. Так же беспрепятственно в посёлок со всех направлений входят их товарищи.
Задача выполнена. Потерь нет. Противник не обнаружен. Дома и хозяйственные постройки пусты. А вот в кладовых глазу есть чему порадоваться. Окорока и сыр, сметана, творог, копчёные сосиски. В холодильниках мороженая рыба, картошка в погребе. Воины знают, что с этим следует делать. Жаль, конечно, что побили окна, да и дверь ломать не следовало, никто её не запирал, однако боевой устав предписывает определённую последовательность действий при занятии населённого пункта без разведки.
Что же, завтра взводу предстоит захватить и освободить от жителей следующий хутор, так что с наступлением темноты начнётся маршбросок на тридцать километров – надо быть последним идиотом, чтобы идти через голую равнину в дневноето пекло. А пока можно перекусить.
***
– Ань, ты кукурузовку хорошо спрятала?
– Лучше не бывает. В погребе за ларём.
– Тогда ладно, за ларём не найдут.
***
– Товарищ сержант, а в этой банке спиртное. И видите, травку в нём местные жители настаивают. Надо бы отведать.
– Верная мысль. При таком обилии закуски не может быть, чтобы люди в выпивке толку не понимали. Только ты ж смотри, чтобы не перебрал никто. Нам к вечеру надо быть в полной боевой.
– Да сто грамм никогда не повредят.
– Ты не путай, ефрейтор сто граммов чистого спирта и шестидесятипроцентную воду, национальный русский напиток, в просторечии рекомый водкой.
– Да он по крепости в самый раз.
– Отведал уже, небось?
– Вестимо. Хозяйка его, видать от мужа спрятала в чуланчике возле хлева. А выпивка качественная. Говорят, местные всё на кукурузной самогонке настаивают, знают они в этом толк.
***
– Ань, а чего они из дому носа не кажут? Уже смеркается, а никакого движения. Дрыхнут, что ли? Так хоть часового бы выставили!
– Наверное, есть часовой, только он на виду не маячит, а сидит спрятавшись и по сторонам поглядывает.
Мужчина и женщина спятились вглубь кустарника.
– Гейка, паршивец, а ну слазь с дерева. Увидят тебя, и всем нам тогда не поздоровится.
– Не увидят. Я отсюда засёк, как один солдатик бутыль нашёл возле хлева и в дом затащил. Ты же, мам, говорила, что если из неё глотнуть, то умрёшь.
– Ну так такого дурака, чтобы настойку карачунтравы выпил на всей Прерии не сыщешь. Она ведь чтобы корове укусы насекомых обрабатывать.
– Мам! Они не с Прерии.
– Ой! Беда! Это ж батька наш надорвётся, пока такую уйму покойников позакапывает!
– Вы, предки, совсем от страха думать разучились. Привязать трупы к корове, она и отволочёт солдатиков в Косую падь. А там свинослоны их быстро приберут.
– Неправильно это, Гейка, не похристиански оставлять покойного без погребения.
– Ага. А гранату в чужой дом бросать, это, конечно, образец христианского смирения, – вмешался отец. Ясно, что махать лопатой, у него никакого желания нет. – И стоит поторопиться, пока не завоняли, а то нам потом дом не отмыть. Гейка, приведи Пеструху и Красаву, Анна – прикрывать Гейку. А я пошёл мертвяков вытаскивать. И ты ж смотри мне, чтобы верёвки отвязывал, а то не напасёшься их.
***
Оленьке страшно за Цуцика. Ну и что, что он большой и сильный, но ведь такой доверчивый и совсем не боится людей, а пуля – она любого убить может. Семейство ихнее, как сигнал опасности получили, сразу укрылось, а вот позвать с собой всеобщего любимца не получилось. Он же не домашняя кошечка – приходит и уходит когда ему вздумается. И в этот раз гдето пропадал.
Нашла его Оленька ещё совсем маленьким молочным котёнком когда косила траву. Не руками, понятно, а на мотокосилке. На двадцатьто коров свежей травы наготовить да привезти без техники – это не фунт изюму. Так вот при косьбе она зверька и обнаружила. Выглядел он потерявшимся и несчастным,