Хозяева Прерии

потому, что передавать ток по проводам мы не собираемся. Станем заряжать аккумуляторы и возить их потребителю. Вот и вся энергосистема.
Стёпка даже прижмурился от удовольствия. Конечно, он уже давно прикинул, что малых реакторов, действующих на планете, на их нужды заведомо не хватит, что тянуть линии электропередач на многие километры – это просто не под силу для мощностей их металлургии, а малая энергетика индустрию электричеством никак не обеспечит. А аккумуляторы както вылетели у него из памяти. Или не подумал, потому что никто так не делает? Захлопотался.
– Вот, читаю о полупроводниковых технологиях, о зонной плавке, – показал книжку на столике в углу.
– Ты с финансами разберись лучше, горе моё луковое! А то банкиры местные оклемаются и устроят нам какойнибудь кризис. Они ребята ушлые. Ты уж лучше в том направлении сосредоточься. А то я их боюсь.
– Почему?
– Потому что не понимаю, как работает их система. Почему ничего не производя, а только манипулируя цифрами, эти люди умудряются сосредоточить в своих руках и деньги, и вместе с ними власть.
Вот такую она задачку сформулирует благоверному. А то он явно на чёмто несущественном пытается сосредоточиться. Нет уж, пусть со стратегией разбирается. Конкретикой и без него есть кому заняться.

Почитав умных книжек про банковский капитал, Степан попросту увяз в понятиях и терминах. Создалось впечатление, будто ему нарочно морочат голову разными непонятностями, чтобы тяжелее было разобраться в существе процессов. Процессов, приводящих к тому, что как только люди начинают брать деньги в долг, заимодавец богатеет. Нет, на счёт процента по кредиту – это понятно. Возвращать приходится больше, чем взял. Но ведь в долг выдаются деньги, которые поместили туда вкладчики. И поместили они их тоже под процент, соизмеримый с тем, под который выдаются кредиты. То есть разница получается не слишком впечатляющая, никак она не способна объяснить объёмы получаемых банком прибылей.
Он прикидывал на бумажке и так, и сяк, подставлял реальные цифры, благо они были ему доступны в силу занимаемого положения, но выходили достаточно скромные суммы. Чтото в голове начинало смещаться. Пошел советоваться к банкирам и получил от них полновесное повествование о фьючерсах и деривативах, об акциях и векселях, об облигациях, аккредитивах и… сломался. Мозг. Впечатление, что его дурят возрастало.
Зашел к отцу, поговорить о банковском деле и о том, как надо распоряжаться финансами, но ничего нового от него не узнал. Понимал папенька, что ростовщичество даёт хорошую прибыль, но кроме как про проценты по кредиту ничего растолковать не мог.
Стало грустно.
Принялся рассуждать просто для себя, танцуя от печки. Пока мир пользовался металлическими деньгами – всё выглядело логично. Кошели, сундуки, корабли, наконец, с золотом – это понятно и наглядно. Овеществлённый в материю символ стоимости. Надёжное средство накопления, которое не подведёт в чёрный день. Тяжелое в транспортировке и не дешевеющее, потому что просто так его количество не увеличишь – оно и истирается в обиходе, и по кубышкам прячется предусмотрительными людьми, выходя таким образом из повседневного обращения. Тем не менее, золотодобыча количество этого драгоценного металла в обиходе всегда увеличивала. Зато его начали применять в технике, отчего количество золотых монет снова уменьшалось.
При хождении золотой монеты тот же ростовщик действует посвоему честно и, если вспомнить Гобсеков, Плюшкиных и ростовщика из Скупого Рыцаря, то для накопления богатства требуется быть форменным скупердяем и отказывать себе во многих удовольствиях. Труд такого работника порицается обществом, а сам он зависим и унижаем. Кажется, в Айвенго тоже фигурировал похожий персонаж: богатый, но презренный.
А потом, по мере того, как появляются безналичные деньги, картина меняется. Кажется, векселя были первыми бумагами, заменившими золото. И чем дальше, тем всё большее количество разновидностей долговых расписок входило в обиход. Дошло до массового выпуска ассигнаций – бумажных денег, долгое время бывших в широком употреблении. Тут тоже болееменее понятно. Напечатают денег столько, что для их расходования не хватает товаров – они и падают в цене. Инфляция получается. Причём государство, допустившее такое перепроизводство денег не так уж много от этого приобретает потому, что оно эти суммы расходует один раз, выдавая их в зарплаты чиновникам, или тратя на содержание армии, а онито потом, переходя от покупателей к продавцам, начинают вращаться в обиходе в возросшем количестве.