Хозяева Прерии

ближайших окрестностях ресурсы локаторов, дальномеров и вообще, всего, что было на других спутниках, способных в этот момент наблюдать заданный район. Собственно, большинство «вторых обнаружений» и появилось именно благодаря применению этого приёма. Но ничего более установить не удалось.
Заметили и районы, над которыми такие феномены происходили чаще, чем над другими, однако сама эта частота не особенно убедительно выглядела. Ну вот два события с интервалом в месяц, примерно. А ни раньше, ни позже ничего не засекали. Это часто? Поди, пойми.
Или, есть район, над которым мнемонов видят не реже раза в год, но к местному календарю эти события не привязаны и насчёт периодичности никакой уверенности нет. Одним словом, явления непонятные, и особенно про них военные не распространялись, хотя сами к местам, над которыми засекали предполагаемые то ли взлёты, то ли посадки, присматривались. И ничего не обнаружили.
Зато теперь один из аналитиков приметил, что в тех местах, где такие события отмечались – вот тамто и бытуют легенды про чубакобару. Парень просто наложил на карту населённые пункты, из которых на официальный сайт представительства пришли сообщения о таинственном незнакомце, или его проделках. А потом совместил её с картой отметок сделанных при обнаружении мнемонов. После этого стало понятно, что герой легенд – вовсе даже не местный эндемик, а ребятишки, бывающие в этих местах по своим делам.
Что это за дела такие, они никому не рассказали, но вредительства с их стороны не отмечалось. Зато отмечалась любовь к молоку. Бывало, удивлялись хозяйки, что вымя у коровы утром почти пустое, хотя сами бурёнки встревоженными не выглядели. Традиция даже сложилась, после вечерней дойки оставлять неподалеку от хлева крынку под крышкой, в которую наливать немного от последнего удоя. И, если утром находили её пустой, считалось, что чубакобара принял дом под своё покровительство и всё дальше станет складываться удачно.
Да вот только принималась эта жертва редко. А уж о встречах с этими существами сообщений почти не было, да и выглядели они весьма неубедительно. Зато во множестве упоминались случаи везения: или находили люди нечто необычайно ценное, или умудрялись унести ноги из крайне рискованных ситуаций, когда, казалось бы: «Сейчас съедят!»
Вывод напрашивался тревожный. Действительно, как и говорила фельдшерица Галина Прокофьевна, не люди на Прерии хозяева, а совсем другие существа. До человечества им нет никакого дела, однако хулиганства они не потерпят. А вот помогать или мешать – это им неинтересно. Вообще непонятно, что им интересно.
Так что полагать их причастными к банкротству ГОКа и двух банков было бы опрометчиво. Надо честно признаться, что служба безопасности эти события элементарно прошляпила, в чём её руководитель признался безоговорочно. И принял к исполнению указание о расследовании этого дела.

До сих пор Степан не сделал ни одного шага на пути преобразования жизни планеты. Опасался он, что натворит делов, если попытается, хоть чтото изменить. Однако сейчас стало понятно – оставить всё по старому у него не выйдет. Вопервых, мощная экономика Земли теперь для них недоступна. При этом метрополия не сможет ему ничем помочь и ни в чём помешать. Вовторых, есть основания полагать, что как минимум две цивилизации – мегакотики и «хозяева» имеют какието интересы на той же территории, что и люди. Стало быть, нельзя исключить вероятность конфликта. А при возникновении любого противостояния необходимо быть сильным.
Экономика же Прерии традиционно сложилась как комплекс ремонтновосстановительных мастерских и небольших кустарных производств, сильно зависящих от поставок с материнской планеты. В условиях отрыва от источников средств производства необходимо наладить это самое производство этих самых средств. А это и металлы, и их сплавы, стекло, керамика, пластмассы, эластичные материалы и изоляторы, клеи, мастики, компаунды и фоторезисты. И на всё про всё около ста тысяч пар рук, занятых, между прочим бытом и добычей пропитания, вынужденных защищать туловища, к которым прикреплены, от хищников и непогоды. Нет, не напрасно возникли в своё время города, где люди решали подобные проблемы эффективней, просто разделив между собой разные виды деятельности.
А кроме НовоПлесецка только центральный посёлок ГОКа да окрестности нефтекомбината на юге имеют плотность населения, превышающую среднюю по пустыне Сахара. Даже лесопилка населена негусто. Как ни крути, традиционные пути развития индустрии Прерии заказаны. При такой малочисленности решать свои проблемы