Хозяева Прерии

С женой и двумя «любимцами»: мегакотиком и мегакошечкой. Естественно, в этот же день по всему городу прошло оповещение, что данные хищники отстрелу или утеснению не подлежат. А чтобы не было соблазна «спутать» их с другими особями, мораторий распространили на весь биологический вид. Собственно собратьев этих экспериментальных животных в НовоПлесецке никогда не видывали, так что особого ажиотажа новость не вызвала. Тут знали полосатых амфиционов, пакицетов, да изредка видели ужасных волков.
У Стёпы с Деллой свободная комнатка в доме имелась, так что у себя эту группу и поселили.
Игорь целыми днями пропадал с Деллкой на новых производственных площадях, налаживая сложную аппаратуру. Степан тоже вокруг них крутился. То стол надо было подкрепить, то стеллаж соорудить для размещения вспомогательных блоков. Потом приехали парни с Полигона монтировать вакуумную систему, Ярн с толпой малолетних разбойников, чтобы установить и наладить ростовые установки. Незнакомые мужики собрали хитрый каскад электролизных ванночек – эту зону понадобилось застеклить и снабдить вытяжкой.
Викентий занимался контрольной аппаратурой, и еще множество незнакомцев и незнакомок свинчивали замысловатые конструкции, тянули провода, трубы, шланги, на ходу составляя схемы подключения и инструкции по пуску и остановке. Степан работал на подхвате, испытывая почти физическое наслаждение оттого, что его посылают и инструктируют, объясняют и втолковывают. Он – хороший помощник и старательный подсобник.
Наплыв народа оказался непродолжительным. Вскоре в пяти смежных комнатах осталось с полдюжины человек, занятых компьютерным конструированием. Программы знакомые ещё со времени работы над десяткой, да и задачи не такие уж сложные – и хозяин планеты принялся за прорисовку подложек и масок, шаблонов, трафаретов, обечаек и кондукторов. В представительство он теперь заглядывал только изредка. Великих решений тут от него не требовалось. Выяснял, сколько денег можно черпануть из казны, чтобы хватило на постоянные расходы, и сметал всё остальное, направляя ассигнования тем, кто налаживал производства осветительных приборов, электрических розеток, подшипников качения или изолированных проводов.
Деллка тоже изредка отлучалась на плавильный двор – дела там время от времени требовали присмотра. Приподнятое настроение стало привычным состоянием души, а первая микросхема операционного усилителя на лампах с холодным катодом нормально помещалась на детской ладошке. Их изготовили десяток, чтобы убедиться в возможности обеспечения хорошей повторяемости, но пришел учитель информатики из школы, и попросил полсотни, чтобы организовать в классе лабораторные работы по аналоговым вычислительным машинам.
Откуда он это узнал? А Стёпка взял за правило вываливать на официальный сайт всё, что произошло за день – ему ведь о многом докладывают. Ну и сам иногда чтото сделает или у него на глазах нечто любопытное произойдёт. Узнал недавно про старого пуговичника, работающего с раковинами. Вот не дошли пока руки до штамповки этих немудрёных деталей одежды из пластмассы, а дед их хорошо делает и сбывает в швейную мастерскую. Журналистка сделала снимок и заметку оформила, а теперь к мастеру потянулись ученики – и острота проблемы потихоньку отступает.
***
С женой он встретился на веранде, где когдато, в день знакомства её с его родителями потчевал свою суженую салатом «Рудокоп». Это на набережной, но вида на океан отсюда не открывается. Место вроде бы открытое, но укромное. Тут бывают влюблённые парочки и компании любителей поговорить, поэтому музыка обычно почти не слышна.
Встреча эта не то, что неслучайная, а даже тщательно спланированная и хорошо подготовленная. Сегодня здесь проводится важный научный эксперимент. Над кем? Над людьми. Причём не над какимито определёнными, а над случайной выборкой. Тут же и Игорь со своею Оксанкой. В его облике сразу угадывается абориген – просторный выцветший на солнце комбинезон и двустволка двенадцатого калибра, короткоостриженные голова и борода, загорелое обветренное лицо и босые ноги.
Его спутница наоборот выглядит горожанкой: светлые брючки и элегантная блуза подчеркивают отличную фигуру, волосы уложены в аккуратную причёску, а на ногах изящные босоножки. Оружие её – пистолет – кокетливо показывает рукоятку из кобуры, являющейся частью красивой дамской сумочки.
Степан с супругой устроились за другим столиком и одеты не менее тщательно контрастно. Только горожанин он, а аборигенка – она. Таким образом он ещё и рассчитывает быть неузнанным, потому что с момента своего воцарения всегда одевался исключительно прагматично – хоть землю копать,