Хозяева Прерии

её женские прелести выглядят очень привлекательно. А вот дальше у вас пошел нечитаемый, голимый бред. Времени не теряют – сразу забираются в вагончик и – на топчан. Они – давние любовники. Ярн никогда не спрашивал, есть ли у этой женщины ктонибудь кроме него там, в большом мире, но почемуто кажется, что нет. Не то, чтобы он хорошо знал женщин или располагал какойто информацией, но просто по тому, насколько она всегда рада их встречам, и по тому, как торопится каждый раз… У них действительно всегда мало времени, и она очень любит запах свежескошенной травы, которым сейчас пропиталось его исхлёстанное зеленью тело. А от неё пахнет машинным маслом. Кажется – нотки циатима на этот раз угадываются. Ему нравится.
– Ярн, а ведь я нынче к тебе с сюрпризом.
– Уж не рожать ли от меня собралась, – хотя голос «старого» бобыля не выдал никаких эмоций, но чувствовалось, что гдето там, внутри, он очень даже не против.
– Уймись, охальник, – Яга, кажется, слегка порозовела. Добрый признак, может быть, есть ещё надежда? – Хватит, отрожала я своё, внуков теперь стану дожидаться. А тебе вообще готовую внучку привезла. Сидит в кабине, ждёт пока я тебя к этой новости «подготовлю». Ну, не могла же я ей объяснить, почему ей не надо пока сюда идти.
– Откуда бы взяться у меня внучке? – Ярн ещё не принял новость всерьёз и предполагает, что это просто недоразумение, потому что разыгрывать его это женщина не станет.
– Ты лучше с ней сам потолкуй, бирюк. Смотрел бы хотя бы изредка сообщения, всё бы уже давно знал. Ну да ладно, это потом. Елки! А как мы прощаться будем? Она же наверняка повсюду станет крутиться!
Точно. Нет у Яги никого, кроме Ярна, потому она и озабочена так делом честным. Раньшето кроме них двоих тут никого не бывало, и ни о каких приличиях заботиться нужды не возникало. А тут – явно привезла когото. Надо разбираться.
– Давай, долдон, иди знакомься со своей внучкой.
* * *
Внучка безучастно сидела в кабине, опустив на глаза визоры. Чтото смотрела в записи – сеткито в этой долине нет. Вернее, тарелку, что хватает стационар, Ярн держит выключенной, а низкие орбитальники за крутыми стенами каньона видны редко и ненадолго. То есть связь возможна только случайно, да и то неустойчивая. Это, понятно, если пользоваться обычной бытовой аппаратурой, не глядя по сторонам, что среди нынешней молодёжи обычно и происходит. Они принимают удобства большого мира как данность и пользуются ими так, что завидки берут.
После открытия двери кабины девушка… или девочка повернула голову и посмотрела на Ярна ничего не выражающим взглядом. – Хотя… скорее, это презрение, но не яркое, а привычное. Так смотрят на оплошавшую прислугу. На вид ей было лет двенадцать, худосочная и не особенно симпатичная. Удлинённое лицо, невыразительные, чуть водянистые глаза. Не вырастет из неё красавицы.
– Бьярн Матвеевич Коноплемянников?
– Да.
– Аделаида Ланская, ваша внучка, девочка вдруг словно сдулась и напряженным голосом отчеканила явно заранее заготовленную фразу: – Если Вы не примете меня под свою опеку, я попаду в сиротский приют, поскольку родители мои осуждены, а других родственников органы по контролю над опекой несовершеннолетних не могут или разыскать или признать найденных дееспособными.
Вот это ребёнок! Надо же, как формулирует!
– Идем в дом, Делла, – Ярн был даже слегка заинтригован. – Подключимся к тарелке и посмотрим документы.
Все вещи новоявленной внучки оказались в одном средних размеров рюкзаке, так что и доставленные этим же рейсом припасы сразу притащили в вагончик. Вместе с продуктами Ярн и Яга перенесли их в балок.
– Всё в двойном количестве, – ответила Яга на вопрошающий взгляд. Понятно, она уже смотрела бумаги и знает, чем всё закончится. То есть в его реакции уверена на все сто. Ну да, давненько знакомы.
Щелчок тумблером, и старинное табло на стене доложило о готовности к работе. При его виде девчонка не высказала удивления, возникло ощущение, что с подобными музейными экспонатами она раньше работала. Быстро и точно вывела изображения метрических записей, из которых следовало, что более тридцати лет тому назад Галина Алексеевна Рыбакова произвела на свет ребёнка женского пола, отцом которого назвала его, Ярна. И небезосновательно, надо сказать. Именно она учила его, четырнадцатилетнего, как надо обращаться с женщинами. Как раз экспедиция хорошо отметила завершение «поля» и перед возвращением народ расслабился на всю катушку.
Вот тогдато, когда мужики попадали лицами в тарелки, тётя Галя и обратила свой неверный взор в сторону малолетнего рабочего, который весь сезон был самым главным по вопросу «подайпринеси», а сейчас пытался маленько прибраться среди наступившего