Хозяева Прерии

мотивированно, вроде как на ухабе поддержали. Она и понялато не сразу, за какое место её «поддерживают». Потом рассмотрела этого «исследователя» – а он еще и улыбнулся ей лучезарно. Показала кулак. И на обратном пути сядет сзади всех.
Арбузы и плети с их листьями заносили вправо, протяпывали обнажившуюся полосу земли, потом перекладывали всё это на обработанный участок, и рыхлили освободившееся место, а уже потом распределяли листву, стебли и подрастающие плоды на обе полосы. Действовали энергично и слаженно, даже с некоторой художественностью. А по соседству шёл полив. Тут крепкие мужики с трёхведёрными баллонами за спиной и длинными трубками на концах коротких шлангов впрыскивали точно отмеренные порции воды прямо в места, где проклюнулись всходы.
Появление солнца изза горизонта и постепенное нарастание жары привели к снижению темпа работ, а когда светило приблизилось к верхней точке своего маршрута, все двигались плавно и неторопливо. Обратно ехали медленно, долго и трудно, потом душ, обед из окрошки на кефире и адмиральский час до наступления вечера. Жара спадала медленно и неохотно, а усталость всё никак не хотела покидать тело. Надо же, как наработалась. Даже планы воспитания «охальника», что поначалу вынашивала, прикидывая, как задать трёпку расшалившемуся подростку, бледнели в её воображении с каждым часом.
Следующий рабочий день дался заметно труднее. Вообще, неделя оказалась утомительная, но потихоньку девушка втянулась и начала примечать вокруг себя всё больше и больше интересного. И, кончено, прежде всего, это касалось арбузов. Ими кормили коров, для чего даже специально выращивали огромные монстры, которые крепкие мужчины при погрузке подхватывали вдвоём специальным захватом – а то выскальзывают. Множество разных паток и сиропов, вываренных из корок или сердцевины, обильно включалось в рацион, были и сорта плодов с плотной мясистой мякотью, содержащей относительно мало влаги и отлично насыщающей. Или наоборот – водянистые и очень сладкие, сок которых газировали, а то и пускали на бражку. Просто товарные плоды – привычные всем – в заметном количестве увозили в сторону побережья. И дыни двух десятков видов, и тыквы любых размеров и форм.
Одним словом беспредел тут бахчевой в самой циничной форме. Ну а её, если честно, интересовали совсем другие аспекты данного направления растениеводства. Дело в том, что корневая система классического арбуза – это вертикальный стержень длиной порядка десяти метров. И это не просто плеть, а насос, доставляющий наверх, прежде всего влагу и ещё многое из того, что в ней растворено. Эти вещества, попав в корневую систему, гдето накапливаются. Не все они нужны для строительства стеблей, плодов и листьев, а какать растения не умеют.
С другой стороны на Прерии огромное количество безумно полезных минералов, но, так уж тут сложилось, все они здорово рассеяны. Многие вследствие эрозионных процессов перешли в осадочные породы, оказавшись в составе песков и глин, и от этого ещё больше рассеялись, разнесённые водой или раздутые ветром в виде пыли. Даже в тех местах, где эти руды скопились в виде напластований, они точно так же, как и в основных породах, находятся в ничтожных для промышленной добычи концентрациях, да ещё и в сложных смесях друг с другом.
Как их сконцентрировать? Как отделить друг от друга?
Дед остроумно использовал бактерии, избирательно включающие в свой рацион те или иные вещества. Но кормитто он их тем, что добывает в редких «линзах», где в силу удачного стечения обстоятельств собралось то, что ему нужно. Кстати, другими методами извлечь металлы цериевой группы из подобного бедного «сырья» можно только в хорошо оснащённых лабораториях в количествах, необходимых для анализа.
Ну, или переводить всё в плазму и разделять на массспектрометре, имея полезный выход порядка одной миллионной от количества пущенного в обработку материала. Правда, в последнее время не планете зашевелились геологи с Земли, пошли слухи о том, то гдето на севере отыскали чтото очень интересное. Но Деллы это не касается. У промышленников свои интересы, а у неё огромное любопытство и страстное желание решить вот такую заковыристую «задачку», заставив растения выполнить сбор и сепарацию всяких полезностей. И арбузы – эти природные буровые – представляются самыми подходящими кандидатами на роль неутомимых тружеников во имя её научных амбиций.
* * *
Со Степаном Делла больше не связывалась. Во снах он к ней не приходил. Или приходил? Свои ночные грёзы она удаляла из памяти, как только просыпалась – делать ей больше нечего, как разбираться в играх подсознания! Так вот! Этот обормот сам к ней заявился. Его пижонский коптер нагло уселся рядом с домом