Это продолжение книги «Аборигены Прерии» и финал повествования о Прерии. Читать её отдельно от первой книги — непонятно будет. Чтобы усилить это утверждение, нумерация начата не с первой главы, а с той, на которой прервана предыдущая книга.
Авторы: Калашников Сергей Александрович
и сразу в глаза не бросалось.
И вот – долгожданный отчет о предполагаемой причине событий более чем полувековой давности. Выяснилось, что в кернах обнаружены:
Клифорний249 и 251, Кюрий245, 246, 247, 248 и 250, Америций241 и 243, Плутоний239, 240, 242, и 244, Нептуний 236 и 237, Протактиний231, Торий229, 230 и 232, Уран235 и 238. Также на массспектрометре впервые идентифицированы ранее неизвестные Берклий253 и 254, Эйнштейний256 и 258, Фемий260 и 261. Выявлен также ряд изотопов, однозначно идентифицировать которые пока не удалось. Но с атомной массой, указывающей на то, то они все сплошь трансурановые.
Степан перевёл дух, прочитав этот перечень. Ничегото он ему не говорил. Зато дальше шли разъяснения.
Почти все эти нуклиды на Земле получали искусственно, нарабатывая в ядерных реакторах, после чего выделяли при помощи сложных многоступенчатых процессов. Стоимость их просто колоссальна и потребность удовлетворяется далеко не полностью. Они крайне перспективны для использования в компактных энергетических установках, удобных для космических кораблей. В том числе, и в двигателях. Вообщето круг их применения заметно шире, но это отдельная тема. В данном случае важно, что ценность они представляют немалую.
А официальные геологи их не нашли, потому что даже не пытались выявить – они ведь присутствуют в очень рассеянном виде, как и остальные редкоземельники. Не так уж велика добавка от них к естественному радиационному фону, то есть при использовании полевых регистраторов ионизирующего излучения такую малость просто не засечёшь. Как до них докопались сотрудники корпорации ПНД – в точности неизвестно. Но упоминание о сесквисульфиде Калифорния в материалах бывшего Представителя Президента указывает на то, что ему о чёмто подобном было известно.
Потом Степан долго разбирался в хитросплетениях научнообоснованных умозаключений и, наконец, добрался до гипотезы, которая хоть чтото объясняла. А именно, что в коре планетоида Прерии содержатся стабильные трансурановые элементы. Поскольку, как и все остальные стабильные элементы, они нерадиоактивны, обнаружить их по внешнему излучению невозможно. Аналитическая же химия, которая у геологов в ходу, на определение подобной экзотики просто не заточена. И вообще, без тщательных проверок с использованием массспектрометра эта задача не решается.
Так вот. Промышленное извлечение стабильных трансуранидов из горных пород вообще никем никогда не отрабатывалось, поскольку о существовании таковых никто всёрьёз никогда не задумывался. По крайней мере, в информационные сети сведения об этом не проникали. И по всему выходило, что первый эксперимент в этой области провели сотрудники ПНД неподалеку от Высоцка. Прокопали шахту до основных пород, а потом чегото туда налили.
Из перечня предполагаемых химических реакций, которые при этом, возможно, произошли, Степан снова ничего не понял, но вывод оказался болееменее ясным. В растворе, образовавшемся в верхнем слое сплошного камня, как в чаше, скопилась довольно концентрированная жидкая смесь того, что они хотели добыть и, видимо, была превышена критическая масса для спонтанного деления. А разлилось это неглубокое подземное болото на огромной площади и под городом, и под атомной станцией. И бабахнуло, причём распространение происходило последовательно с образованием волны, бегущей вместе с фронтом реакции. Потому первый толчок и оказался так силён, а последующие – заметно слабее. Колебания утихали, и разбуженный котёл успокоился под огромной крышкой, приподняв её как раз до той высоты, на которой мог удерживать.
В конце отчёта его авторы всячески подчёркивали своё слабое знакомство с ядерной физикой, что должно извинить допущенные ими (возможно) ошибки.
Поднял голову от документа и обнаружил, что Лёха Кузьмин давненько, наверное, терпеливо сидел в кресле у журнального столика и ждал, пока лицо, облечённое всей полнотой власти, закончит читать.
– Ну, и как оно тебе? – он добавил в стакан каплю сока Тэрника и кивком показал на кресло рядом. Языки мегакотиков и среди людей прижились. Моргалус изучается в школе в пределах бытового общения, кивалус и стукалус просто знают все, а нюхалус – никто. Нету у двуногих вибрисс и обоняние слабовато.
– Мудрёно. За неимением иной версии, надо эту попытаться приложить к остальным известным фактам.
– Умеешь ты, Кузьмич мысль правильно оформить. Молодец! А за то, что молодец. Вот тебе страшнаястрашная сказка. Мои аналитики ночь не спали, сочиняли.
Стёпа глянул на друга и понял, кто не давал покою аналитикам службы безопасности. Ничего не сказал, а изобразил на лице заинтересованность.
– План у корпорации был