Хозяева Прерии

впечатление замечательное – в электролизную ванну отсюда годится многое потому, что возвращать чему либо из здесь ныне сущего работоспособность станет только ненормальный энтузиаст искусства технической реставрации.
Электрохозяйство осмотрела. В принципе, не разрушено. То есть, если где кто что и умыкнул, то это уже в зоне установокпотребителей, после периферийных распределительных щитков, одним словом. В капонирах отыскались тележки тягачей – не иначе для вывоза ракет на стартовую позицию. Несколько куч разнокалиберного хлама могли содержать всё, что угодно, но судя по тому, насколько плотно и устойчиво они сформированы, незнакомый педант изучил их и извлёк то, что его интересовало. Следы продуманного неторопливого мародёрства глаз отмечал повсеместно, и только одна дверь могла похвастаться нетронутым замком. На ней желтел треугольник знака радиационной опасности, который, как символ смерти, не имеющей ни цвета, ни вкуса, ни запаха, остановил человека, ищущего не приключений, а вполне определённые вещи.
* * *
То, насколько она нервничает, Делла поняла в тот самый день, когда у Стёпки должен быть очередной выходной. Она очень хорошо считает в уме, даже если не осознаёт этого. И вот, проснувшись, как обычно, едва забрезжил рассвет, почувствовала, что у неё просто подгибаются ноги от волнения. Не в прямом смысле – завтракала и умывалась она легко и непринуждённо. А потом совершенно не могла ничего делать. Немножко хотелось выть, немножко – плакать. Но, вместо этого она выскакивала на крыльцо и осматривала небо – нет ли туч, куда дует ветер и не слишком ли он сильный.
К шести часам утра, как раз в диспетчерской заканчивается смена, разум начал сдавать последние позиции. Перед глазами вставали видения: Вот «её парень» едет домой, умывается, завтракает, надевает свежую сорочку и усаживается в коптер. Словно его глазами видела поверхность океана, спокойную и плавно волнистую. Сорок минут, нужные на преодоление разделяющего их расстояния отсчитывал в груди невесть откуда взявшийся там таймер и, когда время вышло, она позволила себе поднять глаза и посмотреть на запад.
Секунда, десять, тридцать… и теперь уже нет никаких сомнений – маленькая точка видна отчётливо. Летит. Вот в этот момент и прекратилось безобразие внутри. Организм почемуто возжелал обессилено опуститься на песок. Фига ему! С маслом! У неё на этот день другие планы.
* * *
Естественно, пилот коптера потратил немало времени на поиск посадочной площадки. Делла с интересом наблюдала из укрытия за Стёпкиными маневрами над южной оконечностью острова. Вот, разглядел он оставленный ею знак – букву «Т», выложенную из прижатых камушками обрывков светлых обоев на раскрошившейся поверхности старой взлётной полосы.
Вышел из кабины, заозирался. Молодец, нашел дощечкустрелочку с надписью «пляж», что она примотала проволокой к столбу. Теперь – не собьется, дальше эти указатели тоже имеются. Вот он спускается по извилистой крутой тропинке и с интересом разглядывает камерный пляж, укрытый со всех сторон свалившимися сверху громадными глыбами, вросшими в песок и настолько гармонично окаймившими похожее на огороженный двор пространство, что создаётся чувство спокойствия и умиротворения. Сюда и рыбаки пристают, и подъёмник подходит, а ещё тут имеется наспех собранная Деллой из разномастных листов будочка с табличкой, на которой она после долгих колебаний вывела: «Переодевалка». Это – чтобы инструкция не позволяла двоякого толкования.
Вот гость вошел в это неказистое сооружение, и остались видны только его ноги. А вот вышел в одних плавках. Отлично. Паранойю на гвоздик, и можно показываться.
Вышла изза камня, махнула рукой и помчалась вверх по тропинке. Интересно, догонит? Вот негодяй! Он даже и не пытается, просто бежит за ней и не старается настичь. И так, до самого домика. Вбежала в холл и замерла. Это что, в спальню, что ли мчаться. Как Яга каждый раз, как к Ярну прилетает? Нет, это, пожалуй, было бы слишком смело, она этого парня уже достаточное количество раз изумляла.
– Привет, Стёпа, – а вот и он вбежал под крышу, сейчас заграбастает и пусть сделает с ней всё, что угодно.
– Привет, Кнопка, – взял за руки и смотрит на неё жалобными щенячьими глазами. – Яга сказала, где тебя найти. И велела читать знаки. Это что, ритуал какойто?
– Нет. Я ведь скрываюсь, а технические средства слежения нынче в любой шов на одежде можно затолкать. Так что я даже коптеру твоему на глаза показаться опасаюсь, как бы он не узнал меня, да не дал знать, кому не надо, – вот, вроде современный, грамотный парень, а не понимает элементарных вещей. Да сейчас звукозаписывающее устройство можно под почтовой маркой спрятать, а голос