Хозяева Прерии

остались внизу. Какоето время бесшумно набирала высоту и свыкалась с новым для себя восприятием. Прозвучавший вновь зловещий вой напомнил ей о том, зачем она всё это затеяла. Повернула на звук. Всётаки без набитого аппаратурой шлема, когда приходится засекать направление по старинному ручному компасу, а высоту полёта оценивать на глаз, первое время чувствуёшь себя неудобно.
Пошла курсом на седловину между возвышенностей. Здесь в огромном количестве обнаружились слабовыраженные предметы любых форм и размеров – явно камни, а вот чегото поярче, похожего на тепловой образ млекопитающего, отметить не удалось. А вой повторился, но теперь уже сзади и снизу, то есть акустика повторно указала на груду камней, расположенную на верхней точке этого крошечного перевала. Продолжила парить над этим местом, заходя к нему с разных направлений и всматриваясь. Ничего. Вот в стороне близкого отсюда северного берега в инфракрасном спектре чтото тёпленькое отмечается, неидентифицируемое, увы.
Что же касается источника звука, то «включается» он уж очень регулярно. Две засечки подряд дали интервал ровно в четыреста секунд. Её пытаются испугать. Или не её, а когото другого, это уже неважно. То есть не один из амфиционов – свирепейших хищников равнин и предгорий – невесть как пробравшийся сюда, а люди устроили ей тревожную ночь.
Пошла на тепловой сигнал и среди нагромождения прибрежных скал обнаружила сразу два отчётливых пятна. Маленький яркий костёр и тлеющий мангал. И запах готовящегося мяса. Подстроившиеся под высокотемпературные объекты очки не позволили разглядеть людей, но в свете пламени просто невооружённым глазом прекрасно видны четыре силуэта. И слышно, что разговаривают, только речь разобрать не удаётся.
Ведут себя гости беспечно. То есть, спрятались они, конечно, хорошо. И знают, что хищникам здесь делать нечего. Да вот беда, нечего здесь делать сухопутным хищникам, а ведь на Прерии существуют ещё и земноводные млекопитающие, причём не ластоногие, а, скорее, своеобразные выдры, только крупные. Вот как раз подходящих размеров тепловое пятно направляется от берега к неосторожной компании. Судя по размеру это явно не человек, а чтото более крупное.
Эти твари – пакицеты – считаются предками китов и чаще всего питаются рыбой, которую ловят в воде. Но и на суше они не брезгуют любой добычей.
Ещё кружок Делла готовилась к заходу для верного выстрела, попутно рассуждая о причинах такого поведения хищника. Пожалуй, его привлёк звук, которым эти ребята вознамерились её напугать, в нём ведь заключён весь диапазон слышимых частот, вот и отыскалась среди них такая, что пробудила в зверушке аппетит. А тут и видимая цель обнаружилась.
Опускаться ниже прибрежных камней опасно, поэтому метров с тридцати ударила жаканом почти вертикально в переднюю часть теплового пятна, отступив от окончания на четверть длины силуэта. То есть не в голову, а гдето в переднюю часть корпуса. И вернулась домой. Если эти недотёпы не разберутся в том, что это был за громкий звук – помочь им она бессильна. А смотреть, как зверушка кушает существ её биологического вида, Делле не нравится. И вообще, ей ещё предстоит садиться в потёмках на свет из окон дома. Брр!
* * *
Спала чутко, потому что ощущение безопасности, возникшее у неё за время пребывания на острове, както притупилось вследствие событий начала ночи. Утром прислушалась к окружающей звуковой картинке. Ветер так и не обозначился. Можно считать, что тишина стоит полная. Вода из кранов не капает, выключатели не искрят, холодильник отродясь не издавал ни звука. Термореле ему Стёпушка купил твердотельное, от которого не дождешься щелчка биметаллической пластинки.
Вопреки обычаю осмотрела прилегающую местность через окна. Сюрприз! Четверо вооруженных короткими тридцатимиллиметровыми гранатомётами молодцев расположились напротив входной двери, а вот с других направлений никто её не подстерегает, притаившись в засаде. То есть – контакт открытый. Получается, в гости зашли и не смеют беспокоить, ждут, пока проснётся. Да и не все среди них молодцы, одна – девица лет одиннадцатидвенадцати, а парням с виду четырнадцать, двенадцать и десять. На всех – заштопанные комбинезоны из числа тех, что в этих местах попадались в тюках с ветошью.
Гранатомёты у всех однотипные – однозарядные переломки достаточно старой модели. Аборигены такие тоже иногда носят с собой для защиты от хищников, но только детишки, которым не под силу управиться с настоящим ружьём. А эти ребятишки уже переросли ползунки, стало быть – городские.
Трое стоят с оружием наперевес повернувшись кто куда – контролируют территорию, не иначе ночное происшествие нагнало на них страху. Зато четвёртый,